Что такое Шара – бара? Кто это цокает? Я пытался подглядеть в щёлку калитки. Но доски в ней были пригнаны без щелей. Разглядеть, кто кричит, было невозможно.
Молочницу я видел – она к нам домой приходила. Точильщик работал во дворе. Я всегда стоял рядом и завороженно смотрел на искры, летящие из – под точильного круга. Это было лучше бенгальского огня! Всех я видел, кроме таинственного Шара – бара. Пока я был дошколёнком, меня одного, без взрослых, на улицу не пускали. От моих вопросов «Кто такой Шара – бара?» отец отмахивался, а бабушка недовольно поджимала губы и отвечала коротко: «Жулики». Что это значит, я тоже не знал, но понимал – не выпустят. И загадочное слово Шара-Бара продолжало разжигать моё любопытство.
Когда в очередной раз приехал керосинщик, я, услышав его трубный призыв, опрометью побежал сообщить бабушке. Каждый выход на улицу был для меня приключением. В этот раз я так спешил, что мы оказались в очереди вторыми – сразу же за нашей соседкой Марьпалной. Но как только керосин полился в наш бидон, лошадь вскинула голову, зазвенев упряжью, – и пронзительно заржала.
– Тпру – у – у-у! – крикнул Наиль.
И почти сразу же из-за углового дома на Ремесленной улице раздался необыкновенный звук: «Иии – Ааа! Иии – Ааа! Иии – Ааа!» Это было похоже на то, как дядя Дима Чихвадзе, которому аккомпанировала на рояле мама, настраивает свою виолончель.
– Ишак! – удивилась соседская девочка Алёнка, которая стояла за нами.
Навстречу керосиновой очереди выехала двухколёсная, запряжённая ишаком повозка. Рядом, держа поводья, шёл человек в грязном ватном халате. На макушке его бритой головы едва держалась свалявшаяся ушанка какого-то детского размера. Вот он дёрнул повод – ишак, лязгнув по камням подковами, остановился. Человек в халате сложил ладони рупором…
