Шелковый фонарь полностью

Томадзо (собравшись с духом). У него бывает женщина! Собственно – даже две…

Юсай и Доктор (вместе). Женщина? Две?

Томадзо. Да… одна бывает с ним в опочивальне, другая – вроде как стоит на страже – в галерее.

Юсай. Ты выдумываешь, Томадзо!

Доктор. Что ты говоришь!

Рёган угрюмо молчит.

Томадзо. Я и сам себе не поверил, когда в первый раз их увидел. Было это вскоре после праздника мертвых. Слышу как-то голоса. Думаю – с кем это мой господин разговаривает? Прислушался – женский голос! Неужто, думаю, – он такой скромник. Не стерпел, подошел и в щелку подглядел: вижу, горит шелковый фонарь и стоит женщина – ну и красавица, я вам скажу!

Доктор. Ты ничего не сказал господину?

Томадзо. Да я, по правде говоря, подумал: что ж – дело молодое! Пусть немного позабавится. Даже обрадовался: значит, хворь его проходит. К тому же вижу – господин стал ходить веселый.

Доктор. Вы слышали, Юсай-сан?

Юсай (Томадзо). И ты посмел от меня это скрыть!

Томадзо. Простите, Юсай-сан! Сначала думал – пусть господин развлечется. А потом… потом… когда я увидел, что дело худо… Когда оказалось, что эта женщина… не женщина…

Юсай. Как – не женщина?

Томадзо. Ведь вы знаете, о чем все кругом болтают.

Доктор. Призрак?

Томадзо кивает. Пауза.

Юсай (строго и спокойно). Томадзо, я тебе запрещаю, ты слышишь, запрещаю – именем твоего покойного господина! – повторять эту нелепую молву. Понял?

Томадзо опускает голову.

Можно ли говорить что-нибудь более несуразное, глупец!

Рёган делает движение, потом молча перебирает четки.

Доктор. Подождите, Юсай-сан! Вполне понятно, что Томадзо стал верить этому. Ведь кого ни спросите здесь по соседству, все скажут, что к Синдзабуро ходит призрак в образе прекрасной девушки с шелковым фонарем в руках. Признаться, болезнь Синдзабуро настолько необычна, что я и сам готов временами допустить это!

Юсай. Как, и вы? Замолчите, Ямамото-сан! О, как велик Совершенный, который никогда не упоминал о духах!

Рёган. И все же…

Слышны отдаленные звуки монастырского колокола. Бьет полночь… Все считают удары. При последнем ударе вдали показывается огонек. Когда он приближается, видно, что это шелковый фонарь, освещающий О-Цую и О-Ёмэ. Они медленно скользят по дорожке к дому и исчезают в саду. Через минуту сквозь окно Синдзабуро просвечивает огонек фонаря.

Юсай (первый приходя в себя). Скорей! К Синдзабуро.

Томадзо (хватаясь за него, в страхе). Нет, нет!

Доктор (в растерянности). Что же это? Юсай-сан, что это?

Юсай (вырвавшись из рук Томадзо). Скорей! Бежим!

Рёган (с силой). В монастырь!

Юсай и Доктор (вместе). Куда?

Рёган. В монастырь! К настоятелю! Если хотите спасти Синдзабуро, – в монастырь. Скорей!

Доктор невольно повинуется властному тону Рёгана. К тому же его увлекает за собой Томадзо. Юсай растерянно делает несколько шагов за ними.

Комната Синдзабуро. Только перегородки, ведущие на галерею, задвинуты. Посередине столик, возле него – светильник. Поздний вечер. Синдзабуро сидит, погруженный в задумчивость. У него печальный вид. Справа входит Томадзо.

Томадзо. Ну, господин! Последняя ночь! Дай-то бог, чтобы прошла благополучно, как и прежние! Слава настоятелю.

Синдзабуро молчит.

Вы не поверите, как мы перепугались тогда. Но он все может!

Пауза.

Да и вы тоже молодец. Хорошо читаете заклинания.[35] Прилежно! Крепитесь… ведь всего только одна эта ночь осталась!

Синдзабуро (как бы про себя). Всего только одна эта ночь.

Томадзо. И раз до сих пор все шло как надо, пройдет и эта ночь. Как вы себя чувствуете?

Синдзабуро. Хорошо.

Томадзо. Вы все время так говорите, а посмотреть на вас – опять заскучали… Да, конечно, жить с этими заклинаниями – не дай бог. Это по монашеской части. Им это нипочем.

Синдзабуро. Нет, Томадзо, я правда чувствую себя хорошо.

Томадзо. Дай бог, дай бог. (Поправляет светильник; убирает в комнате, поглядывая на перегородки.) Ну, я, пожалуй, пойду. Еще не лягу: если что – мигом буду!

Синдзабуро. Иди, иди, Томадзо, и спи, мне ничего не надо.