Девушка, погружённая в свои мысли, не замечала происходящего, чем немного взволновала своего питомца, который забыв о своей аристократичной актерской игре, сел в обычную для него позу и пристально смотрел на девушку. В голове Эми переплетались новые фантомные образы, которые она видела в видениях и воспоминаниях, но при этом, эти образы встречались ей в совершенно других ситуациях, при возникновении совершенно новых событий. Сознание девушки остановилось на последнем видении, которое ей приходило во сне на Эверелле. Только сейчас, мысленно вернувшись в самые истоки своих воспоминаний, девушка сопоставила преданные забвению события своей жизни, недавним сном. Ледяной барьер, столько лет сковывающий сознание девушки, дал самую сильную трещину за всё время его существования.
Профессор Фодж вернулся в гостиную, в сопровождении Бритса. В руках он держал несколько книг и стопку бумаг, которые он незамедлительно положил на кофейный столик, стоящий между диванчиками, на которых разместились все присутствующие. Пролистав, полученную от Харвуда брошюру, Данкен положил её на стопку книг и уселся на соседний диван.
– У Вас получилось что-нибудь вспомнить? – размеренным голосом, словно на сеансе психотерапии начал профессор, обращаясь к девушке.
Немного промешкавшись, Эми долго не могла сформулировать начало своего рассказа. Смешанные образы и события в её голове, представляли собой причудливый калейдоскоп паззлов, которые в хаотичном порядке перемещались, словно сбегая от осознания. Наконец, собравшись с мыслями, девушка ещё раз пересказала особенности последнего сна и странное чувство, словно она помнит эти события наяву.
Внимательно выслушав каждое слово, Фодж положил перед девушкой несколько небольших листков пергамента, на котором черным грифелем была изображена девочка, которую Эми видела ранее в своих видениях, но только гораздо моложе.
– Это принцесса Дженнес Аврис первая, в возрасте семи лет, – словно читая лекцию, начал профессор, – Дочь короля Шелортиса и правителя срединного королевства, Себастиана Августа.
Фодж начала свой рассказ с исторических фактов о последней королевской династии, правящей в этом мире, каждым своим словом профессор клал то новый портрет, то раскрывал развороты книги, на страницах которых изображались какие-то сцены или люди. Стараясь действовать максимально быстро и последовательно, Харвуд не давал нити разговора оборваться ни на секунду. Было очевидно, что друг Бритса проводит не что иное, как терапию, пытаясь проверить, что именно знает, а что помнит Эми.
Спустя считанные минуты, перед Эми лежали несколько книг, раскрытых на определённых разворотах и с десяток нарисованных черным грифелем портретов. Периодически указывая то в один источник, то в другой, профессор стал повторяться, рассказывая о некоторых людях и событиях дважды. На одном групповом портрете, изображённом в книге, девушка узнала Фабиана, который сопровождал на тренировки к Риджесу в том воспоминании, а стоящая по правую руку от красивой женщины со светлыми волосами, девушка в плаще была Уортли. На том же портрете в самом нижнем углу виднелось лицо Капулиция, всё с той же подхалимской гримасой. Увидев лицо шута, сознание девушки вновь пронзили воспоминания, последней встречи с ним … В этот раз это были именно воспоминания, а не отрывки из сна, как раньше. Чувство страха и паники, которое тогда навалилось на маленькую девочку, фантомными отголосками разразились в душе Эми, которая резко вскочила, пытаясь бороть нахлынувшие чувства. Ларс испуганно отпрыгнул с диванчика на стол, приземлившись на широко расставленные лапки, чтобы занять максимально устойчивую позу. Испуганный малыш бойко озирался вокруг, пытаясь найти источник опасности, который заставил его любимую хозяйку испытать такой страх.
Несмотря на происходящее Фодж продолжал свой рассказ, отследив реакцию девушки, профессор понял, что именно шут является мощным катализатором её волнения, самым страшным воспоминанием. Именно эмоциональные всплески могли бы разрушить барьер, который ограждал память девушки, и профессор явно это знал. Небрежно схватив маленькую брошюру, которую некогда держал в руках Данкен, Фодж раскрыл её почти, что в конце, где на полном развороте, в цвете изображалось событие, которое с томной болью, принудительно утянуло девушку в видение, своих собственных воспоминаний.
***
