Замечать на себе внимательный взгляд старшего Хейла непривычно. Поэтому Стилински просто ещё раз кивает:
- Ладно, я пойду. Меня Скотт ждёт внизу.
Дождь не прекращается - это делает просторное помещение уютнее.
- Смерть - это не тьма, кнопка.
Фраза догоняет у самой двери.
Стайлз оборачивается. Питер опирается ладонью о спинку дивана и смотрит на него, широко усмехаясь краем губ. Его волчья улыбка сейчас даже почти кажется успокаивающей.
- Тогда что это?
Тихий вопрос повисает в лофте.
Хейл отвечает так, словно это самый глупый и лёгкий вопрос на свете.
- Свет, конечно. Смерть - это свет. И только так.
Что-то внутри сжимается на секунду, а затем отпускает. Так быстро, словно судорога, которая не успела разорваться болью.
Стайлз смотрит на дядюшку Хейла, и ему кажется, что на миг видит в холодных глазах понимание.
- Надеюсь, я этот свет увижу.
- Разумеется. Это не конец, Стайлз. Давай назовём происходящее “началом”, так, между нами. Тело - всего лишь шелуха. Мне пришлось умереть, чтобы понять это.
Он легонько касается указательным пальцем своего виска.
И да. Он прав. Бесконечная правота - тоже пожизненный диагноз.
- Спасибо, дядюшка альфа.
- Проваливай уже. - И Питер отворачивается, снова закидывая ноги на чайный столик.
Если хорошенько присмотреться, можно заметить, что он жутко тащится от самого себя каждую секунду своей жизни.
И, наверное, это тоже правильно.
***
***
Волосы всё ещё не выпадают. Так начинается сентябрь.
Глава 5.
***
- Не честно!
Стайлз шагает за улетевшим в кусты пластмассовым фрисби, пока Скотт нахваливает сам себя под насмешливым взглядом Эрики.
- Твои волчьи штучки, Скотт, ты меня достал!
- …западают на эти сильные и мужественные руки. Дружище, ты ас игры в фрисби, так что если у меня и есть единственный шанс уделать тебя, то я им воспользуюсь, - он прерывается, чтобы вставить в свои похвалы это справедливое замечание и громко ржёт, когда видит, как кривится друг, на секунду оборачиваясь.
Стилински закатывает глаза и лезет в заросли орешника.
Сегодняшняя тренировка Стаи затягивается, потому что волчат задержали в школе. Рейес отхватила отработку у учителя по химии, а Бойд дожидался её, как верный пёс, поэтому теперь Стайлз шарит руками в густых ветках и думает о том, что через час закат.
Они с Дереком не были в Мохаве уже неделю.
Непонятно, почему он решил, что сегодня прекрасный день, чтобы поехать туда, но ему так этого хочется, что жужжит в грудной клетке. Наверное, всему виной разговор с Питером.
Он сказал это так, что до сих пор в ушах стучит.
Стайлз никогда не задумывался над тем, чего бы ему хотелось сделать перед смертью. Типа прыжков с парашютом или поездки в Париж. А после разговора со старшим из Хейлов - он задумался.
Начерта он это сделал?
Целую неделю грёбаная фраза стучала в голове. Целую неделю они не виделись с Дереком. Целую неделю мысли возвращались к нему же. Анализировали, прикидывали, и на эту тренировку Стайлз шёл, чтобы убедить себя в том, что всё это - бред.
Бред чокнутого бета-альфы, который просто слишком крепко вдолбил ему в голову свою философию. Что это всё - херня.
- Бойд, правый бок. Ещё раз.
Стилински поворачивает голову, чувствуя себя плохо затаившимся партизаном. Ему в рёбра утыкается какая-то палка, а рука оцарапана о колючие ветки, но он застывает, глядя на то, как Дерек движется вокруг Вернона.
Бойд отличный боец. Стайлз видел, как он дерётся не на тренировке. От этого зрелища пробирает, хочется вскочить и болеть за него всеми руками и ногами.
Но то, как дерётся Дерек - стоит пропущенных ударов сердца.
Это что-то на грани. На острие.
Удары точные и быстрые, руки знают каждую впадину тела противника изначально. Стайлз хорошо видел, как когда-то эти руки выдирали глотку Питеру. Как они разрывали пасть какому-то из бет Девкалеона.
Дерек - это ураган, сметающий с ног за пару секунд. Машина для убийств, в лучших традициях тарантиновских фильмов. Это сила, вибрирующая вокруг него. У любого пацана это вызвало бы млеющее восхищение, и Стайлз не исключение.
Если бы он мог, он бы на каждый бой Дерека ставил все свои бабки. Он бы мог поставить даже свою руку или ногу.
Взгляд у него волчий, морда вечно имеет выражение серьёзной сосредоточенности, плавно перетекающей время от времени в мрачную решимость. Отросшие слегка патлы делают его похожим на настоящее животное. Он вообще не парится о своей причёске, а она всё равно выглядит круто.
Даже сейчас. Блестя испариной на лбу, слегка запыхавшийся, выгибающий спину и отбивающий боковой удар Бойда, Хейл - воплощение чего-то жгущего и горячего, как клубок нервов.
- Эй, Стайлз! Всё в порядке?
