Кирана мягко обняла меня за плечи, повела куда-то в сторону стоянки. Я тупо переставляла ноги. Неужели вся та боль, что пришлось мне пережить несколько дней назад, была лишь знамением моей смерти? Если так, то почему я тут? В своём теле, хожу по земле?
– Вёрс очень за тебя беспокоился. Надо было его не сдерживать, – горечи в голосе смуглянки было хоть отбавляй. – Ведь он, не я, – твой небесный ангел.
– И что мне теперь делать? – глухо осведомилась я. – Я, и вправду, мертва?
Пальцы снова потянулись к шее, но под ними по-прежнему чувствовался лишь холод. Ни намёка на тепло. Как и на пульс.
Меж делом Кира довела меня до машины. Кажется, это автомобиль Антона Сергеевича… Вёрса… предназначенный для выездов за город. Надо же, я ничуть не побоялась сесть на заднее сиденье. Кира опустилась рядом. Она взяла в свои обжигающе-горячие руки моё лицо.
– Всё будет хорошо. Не падай духом. Просто поверь мне и Вёрсу.
Я кивнула. Что ещё делать? От ужасного сна не так просто проснутся. И не сон это вовсе.
Передняя дверь открылась, и на водительское место плюхнулся шеф. Он выглядел иначе. Не таким, как я привыкла его видеть. Кожа казалась более золотистой. Из глаз шёл незримый успокаивающий свет. Одно осталось неизменным. Даже на курорте начальник предпочитал чёрные брюки и светлый свитер.
Вёрс посмотрел на меня, на Киру:
– Времени мало. Надо успеть.
Машина выехала со стоянки и понеслась по дороге куда-то прочь от горячих источников. На меня навалилась апатия. Всё стало серым и скучным. Даже то, что моё сердце не билось, не вызывало опасений или страха.
Я посмотрела на сосредоточенного Вёрса, повернулась к Киране:
– Не думала, что ангелам нужны машины.
Глаза женщины сверкнули, с улыбкой она ответила:
– Ты много не знаешь.
– Есть время рассказать, – предложила я.
– Согласен, – подал голос Вёрс. – Что успела наговорить тебе Кирана?
– О небесных ангелах, земных. О не-людях.
– Ясно. Всего по чуть-чуть.
Кира откинулась на сиденье, опустив веки. Её ладонь покоилась на моей руке, и кожу продолжало обжигать нечеловеческим жаром. Я терпела. Почему-то мне казалось, если дёрнусь, уберу руку, то случится что-то очень страшное. Поэтому я сидела, не шевелясь.
– Ангел… это ведь с латыни «посланник»?
– С древнегреческого, – поправил Вёрс. – Мне больше нравится санскритский вариант. «Быстрый».
– Вы – быстрые?
Он кивнул:
– В какой-то степени мы также посланники… Если я скажу «посланники Бога», это будет не совсем верно. Мы там, где нужны. – Он оглянулся, ловя мой взгляд. – Мне жаль, что так получилось.
Снова сосредоточившись на дороге, мужчина продолжал:
– Я и Кирана – небесные ангелы. Мы больше духи, чем люди. Но тоже родились на Земле. Давно. Как и ты, я был человеком до определённого момента. В триста с небольшим меня нашёл мой небесный ангел. Он рассказал, что я могу стать земным ангелом, пробудив всю память души.
– Триста с небольшим? – перебила я шефа, недоумённо взглянув на него через зеркало.
– Потенциально человеческое тело бессмертно. Очень давно люди знали это и жили в одном теле столько, сколько хотели. Потом оно могло надоесть или ещё что-нибудь. Человеческая душа свободно оставляла земную оболочку. Для нас смерть не была страшным концом, как для современных людей.
– Почему?
– Мы знали, что смерть – это время для смены тел. Мы могли в новое тело уйти с чистой памятью. Или помнить всё, что прожили в предыдущих телах.
– Фантастика. Это недоказуемо.
– Считай, что одно доказательство сидит рядом с тобой. С другим ты общаешься.
Я кивнула, принимая это, как аксиому. В конце концов, какая разница? Можно и поверить. Ведь я и сама загадка для себя и науки. Сердце не бьётся, а я дышу и разговариваю.
– И что случилось потом? Когда показался небесный ангел? – мне нравилось смотреть в отражающееся лицо шефа, ловить его спокойный, глубокий взгляд.
– Уже тогда некоторые люди и небесные ангелы почувствовали что-то неладное. В наших кругах это называется началом Конца. То время, когда в энергии Земли, этого мира, начал вторгаться хаос. Ангел предложил мне стать земным ангелом.
– Что это значило? Чем земные отличаются от небесных?
– Мало чем, – легко ответил Вёрс. – Ты родилась и помнишь жизнь в этом теле. Став земным ангелом, то есть, вернув себе все воспоминания души и получив полный контроль над своим телом, ты по-прежнему останешься человеком. Только полным. Осознанным.
– А небесные ангелы?
– Когда-то были земными, – мужчина кивнул. – Мы не захотели оставаться в одном теле. Избавившись от земных оболочек, мы стали просто душами. Если дело того требует, или мы захотим, нам легко создать любое тело, материализовав его из частиц.
– Как?
– Не важно. Даже если я расскажу, как это делается, ты не поймёшь. И не надо. Просто помни, что энергия следует за мыслью. Ты же сама частенько материализовывала что-нибудь по мелочи. Даже деньги.
– Это другое. Я не вытаскивала их из воздуха. Мне возвращали старые долги или я находила купюры на земле…
– Не важно. Для полной материализации нужно больше энергии. Но схема одна и та же.
– То есть, вы с Кирой сделали себе временные тела и живёте в них. Зачем?
