Восхищение с неприятным привкусом зависти зашевелились в душе. Смогу ли я когда-нибудь также?
Открыть замок, навести морок, уничтожить что-то для меня труда не составит. Но это? Я даже классифицировать подобное колдовство не мог. Здесь и воздействие на структуру предмета, и изменение собственной структуры тела, и ещё Хаос ведает что! Как же мало мы знаем о мире магии. Даже я, колдун, не вчера прошедший инициацию, порой чувствую себя глупым ребёнком.
Когда я уже отчаялся дождаться Марка, он появился в комнате. Я спиной почувствовал его присутствие. Словно в глубокой пещере побывал: неуютно и холодно. Обернувшись, я увидел, что он идёт ко мне, бережно неся в руках какой-то серый кубок. Чую, придётся мне пить какую-то гадость. Что ж, назвался груздем…
– Что это? – указал я на кубок.
В нём, правда, была жидкость. На вид, как смола. Почти не колыхалась от движения, чёрная и пахла чем-то резким.
– Это моя помощь, – объяснил Марк, ожидая мою реакцию. Я молчал.
– Тебе надо всё это выпить. До дна.
– И что потом?
– Я получу связь с твоей душой на какое-то время и передам силу, способную уничтожить ангела. Но я передумал, – без тени улыбки заявил Боргезов. – Платой будет не пятая часть силы бессмертной, а её кровь. Вся, которую сможешь достать.
Удивление я скрыть не пытался. Всё равно, не вышло б:
– Марк, в человеке в среднем пять литров крови. В Роксане где-то четыре. Как ты себе это представляешь?
– Странно, – задумался он. – Я думал, ты спросишь, зачем мне это…
– Для чего тебе кровь ангела, я примерно догадываюсь. Магия крови очень могущественна. Но повторю, как, по-твоему, мне сцедить её?
– Ты врач. Ты и придумай… – он приблизился ко мне вплотную. Я почти физически ощущал, как его сила давит на меня. – Или ты передумал? Отступил?..
– Я не беру своих слов обратно.
– Вот и замечательно, – улыбнулся Марк. – Тогда пей.
Загнав сомнения в самую глубокую и тёмную часть своей души, я взял кубок. Под пристальным взглядом холодных бесцветных глаз, я поднёс питьё к губам. В ноздри ударил резкий непонятный запах. Стараясь не морщиться, я сделал глоток. На вкус это было отвратительно. Нечто холодное, скользкое, как кисель, и горькое.
– Не останавливайся, – предупредил Боргезов. – Иначе эффект будет неполным.
Чтоб его!
Пришлось выпить всю эту дрянь. Видит Хаос, каких усилий мне стоило не выплюнуть всё. Но осуществление мечты стоило того, чтоб потерпеть.
Вернув кубок в руки Боргезова, я наклонился, опёршись руками о собственные ноги чуть выше колен. Голова кружилась. Поташнивало. Дышать приходилось ртом.
– Пойдём, – Марк потянул меня за руку.
Я не сопротивлялся. Разум немного помутился. В конце концов, раз я дал себя напоить этой гадостью, что теперь пасовать?
Боргезов заставил меня сесть в шезлонг и приказал:
– Ложись.
– Зачем? Так хуже будет.
– Хуже будет, если не ляжешь. Давай. Тебе предстоит открыть мне свою душу. А у меня ещё планы. Так что не задерживай нас обоих.
Пришлось подчиниться. Как только моя голова коснулась подушек, в разум, будто, тараном врезалось нечто. Казалось, от моих мыслей в моём же черепе не осталось и следа.
– Не сопротивляйся, – услышал я откуда-то издалека. – Ты ведь дал согласие…
Да, дал… и не жалею об этом.
Меня вихрем унесло в какой-то серый туман. Знаю, вихрь и туман несовместимы. Но для меня это было именно так. Сколько я пробыл в таком странном состоянии, не знаю. Постепенно сознание стало утекать, просачиваться сквозь приходящие смутные образы. Кажется, я уснул.
Голова болела, как после чьего-то Дня рождения. Сухость во рту и резь в горле. Желудок периодически подпрыгивал куда-то к сердцу, но, слава Хаосу, там и останавливался.
Что-то ещё было не так.
Я лежал всё в той же комнате, где и заснул. В странной библиотеке господина Боргезова, расположенной под театром. Кроме меня здесь никого не было. Интересно. Удалось ли Марку передать мне какую-то силу? И если да, что теперь? Как мне быть? Как понять, что изменилось?
Сидя на месте, ничего не узнаешь.
Что ж. Я встал, поднялся по ступеням из ниши, в которой стояли шезлонги и столик, направился к стене.
Во всём теле была непередаваемая лёгкость. Нет, не так. Только в мышцах. Голова по-прежнему гудела. И ещё кое-что. В руках я чувствовал странную опасную силу. Не физическую, колдовскую. Она чёрным туманом свернулась у меня в груди, но стоило только захотеть, она устремлялась к моей ладони. Эта сила напоминала чистую неразбавленную мыслями и прочим мусором мощь самого первого Хаоса, что царил до сотворения мира.
Проверим.
Я встал у стены, через которую некогда вошёл. Если моя теория верна, то всё получится. Если нет, подожду Боргезова.
Я прикоснулся ладонью к шершавой стене, провёл по ней, примеряясь. Приложил вторую ладонь. Как в странном сне, я чуть надавил руками на стену, послав к кончикам пальцев чёрную силу, таившуюся во мне. И сделал шаг.
Не было страха ткнуться лбом, заработав шишку. Только интерес и странная уверенность, что всё получится.
