– Да. Это колдуны твоего Круга, Танюш.
– Нас пятеро.
– Клода в расчёт не берём.
– Если так рассуждать, то Мира нам тоже не помощница. Про Димку я вообще молчу, – Таня скривилась так, будто съела таракана, не иначе. – Ты ошибаешься, Вёрс.
– Ничуть, – загадочно улыбнулся мой наставник. – Поживёте – увидите. Только не подгоняйте события.
– Всё равно, это не реально. Даже смешно, – фыркнула колдунья.
– А что с бездной под ногами? – задала вопрос я.
Небесные переглянулись.
– По-моему, – я развернулась так, чтобы видеть их обоих, – вы знаете.
Они снова обменялись взглядами. Вёрс промолчал, а Кирана нехотя произнесла:
– Мы знаем многое, но далеко не всё. Когда эта цивилизация была совсем-совсем юной (и я не была ангелом), от нашего народа вашему досталась легенда. Сказка.
– Что за сказка? – Крисп тоже с интересом поглядывал то на Вёрса, то на Киру.
– Когда Творец создал эту вселенную, он понял, что есть в ней один изъян. Слишком легко нарушить равновесие между Хаосом и Порядком. Любой, кто пожелает, сделает это без труда. И тогда боги, те, что помладше, и совсем тогда юные ангелы, предложили Творцу создать ещё один мир, который бы прятался под всей вселенной. Творец создал его и назвал Бездной. Но Бездна – не Ад. Там не переплавляются души. В тот мир попадает разный мусор, который может нарушить гармонию Хаоса и Порядка. Мусор – это яркие мысли, эмоции, чувства, ведущие к разрушению. Такие, как гнев, обида, зависть.
– Чтобы мусора не накопилось много, и он не прорвался бы в остальные миры вселенной, – продолжил Вёрс, когда Кирана замолчала, – Творец создал существ, которые бы поедали мусор. Это были довольно примитивные существа. Но мусора становилось больше, и «мусорщики» тоже росли.
– Некоторые считают, – подхватила Кира, – что не-люди, а точнее
– Не-е-ет! – возразила Таня. – Знаете, Боргезов не похож на мусорщика.
– Так ведь никто и не настаивает на том, что это именно они. Не-людей много. Гораздо больше, чем вы думаете, – серьёзная до невозможности Кира – это непривычно, мягко говоря. – Среди них места всем хватит: и мусорщикам, и визитёрам из далёких миров и ещё много кому.
– Вернёмся к бездне, – я подправила русло нашего разговора. – Думаете, бездна из Таниного видения – это Бездна из вашего рассказа?
– Возможно, – нехотя отозвалась Кирана.
– Тогда наш Боргезов всё же – мусорщик?
– Пф… – скептически выдала Таня. – Ксан, ты не видела эту лощёную морду. Он тянет на кого угодно, но не на мусорщика. Не представляю его перерабатывающим какие-то плохие эмоции.
– А может, – тихо предположил Крисп, – есть опасность тебе туда упасть? Ведь «танец страшен», как сказала наша пророчица.
Мы втроём уставились на ангелов. Те промолчали.
– Значит, такая возможность имеется, – подвела итог я.
Неприятно, знаете ли. Совсем не хочется попадать на свалку вселенной. Это как-то не вяжется с моими планами на ближайшие несколько лет.
Вообще, если посмотреть на мою жизнь бессмертной, то она началась крайне плохо. Сразу, как только я обрела силу, у меня оттяпали ровно её половину. Не прошло и полугода, как меня чуть не убили, сначала основательно откачав крови. Благодаря чему я сейчас абсолютно без сил. И когда они восстановятся, я не знаю. Теперь ещё одна новость. Я, оказывается, могу выпасть из вселенной, угодив прямиком на свалку. Что за невезенье!
Моё запястье сжали. От неожиданности, я потеряла нить мрачных рассуждений и уставилась на горячую чужую руку. Она принадлежала Криспу. Англичанин поднял сапфирово-синие серьёзные глаза.
– Этого не произойдет. – Тихо, проговаривая каждое слово, вымолвил Крисп. – Верь.
Я кивнула, а он убрал руку. Мне почему-то захотелось, чтобы он вернул её обратно. Но, испугавшись, сама не знаю чего, я только натянула рукава пижамы до самых пальцев.
Ангелы ушли на рассвете, пообещав, что явятся к нам по первому зову. Наша троица, так объединённая сегодняшней ночью, перекочевала в просторную комнату на первом этаже с бежевым мягким ковролином, телевизором и удобным диваном. На этом самом диване под монотонный бубнёж телеведущей мы и уснули. Втроём. Мы с Таней по бокам, Криспиан, приобняв обеих, по центру.
3
Время перевалило за полдень, когда мы с Криспом вышли в подмёрзлое, обдуваемое всеми ветрами поле. Даже не поле, пустырь! На несколько километров людей не найдёшь. Яркое, но всё ещё холодное солнце, светило с чистых прозрачных небес. Смотреть вверх было больно. А посмотреть было на что.
Синюю глубину неба заволокла дымка, перешедшая в рябь. Сродни ряби на воде, когда появляется слабый ветерок. Из этой почти иллюзорной картины, как по невиданному волшебству, вылетели две виверны: тёмно-зелёная и серебристая. Они пронеслись над нами, сделали круг и, обдав нас ветром от работы огромных крыльев, опустились на землю.
– Смелая! – я всё ещё чувствовала жуткую слабость. Поэтому навстречу ко мне кинулась серебристая виверна, а не я к ней. Распластавшись по её морде, я чмокнула её между глаз. На самом деле мне хотелось обнять её, но размеры зверя не позволяли.
