– Прости, госпожа, но лишь тебе и Верховному жрецу известны тайны богов. Мы же – ваши недостойные слуги, пребываем перед ними в священном благоговении и страхе.
Камиум поняла, что девушка не поддержит ее веселья, и разочарованно хмыкнула. Она улеглась на спину, раскинула руки и закрыла глаза. Полоска золотой фольги, украшающая ее высокий лоб, отразила луч света. Он непоседливым зайчиком скользнул по лицу служанки. Из приоткрытого разреза рубахи жрицы выглянул трехпалый лист золотого ожерелья. Оставаясь в тени, оно сияло матово, а бирюзовые бусины, отделяющие листья друг от друга, казались каплями неба.
– Мы благоговеем перед богами, да, Шеру, – голосом пророчествующей жрицы произнесла Камиум. – И мы преклоняемся перед стихиями: перед водой, без которой нет жизни; перед огнем, который всегда жаждет пищи; перед небом, по которому гуляют ветра, приносящие то зной, то влагу. Мы чтим плодородную землю, как мать. Мы помним, что у всего есть стражи – те, кому Создатель Ану доверил управлять стихиями. Энлиль, Эа, Иштар, Шамаш научили нас понимать воду и ветер, использовать огонь во благо, получать много зерна из одного, но за это они всегда требуют жертвы. И мы даем им то, что они хотят – мясо наших овец и козлов, быков и верблюдов. Мы ублажаем обоняние богов ароматами воскуренных трав, мы почитаем Хаому…
Служанка очарованно слушала свою госпожу. Фантазия, пробужденная необыкновенно проникновенным голосом Камиум, унесла ее в царство богов, туда, откуда жрица получает откровения и советы. Забыв про страх, Шеру представила себе богиню плодородия Иштар, которой она пела хвалебные песни вместе с Великой жрицей в тот день, когда наступил праздник урожая. Открыл свой лик земной девушке и владыка всех вод Эа, даже злобный властитель ветров Энлиль пронесся перед ее взором. Только Хаому, которую молодая жрица знала как напиток, открывающий пригубившему его истинный мир, она не могла представить.
– Госпожа, скажи, как мне понимать суть Хаомы? – спросила она.
– Хаомы? – жрица села и скользнула взглядом по чашам, в которых лежали фрукты. – Подай ту! – приказала она, указав пальчиком на простую глиняную чашу с плодами сухого винограда.
– Что задумала госпожа? – Шеру взяла чашу и двумя руками поднесла ее.
Камиум небрежно высыпала кишмиш и лукаво улыбнулась.
– Сейчас мы с тобой будем лепить богов.
Шеру в который раз поразилась смелости жрицы, но возразить не посмела.
Камиум легко поднялась и босой пошла по берегу, внимательно осматривая его, словно что-то потеряла.
– Вот! Думаю, это подойдет! – радостно воскликнула она и спрыгнула с берегового уступа на небольшую вымоину прямо у воды.
Шеру и ахнуть не успела, как жрица опустила свои нежные пальчики в жижу, образованную водой и глиной.
– Госпожа… – прошептала она с испугом, но Камиум насупилась и так посмотрела на нее, что та больше не произнесла ни слова.
Жрица вытащила кусок глины и скатала шарик. Ловко работая пальцами, она придала ему вытянутую форму, сжала овал в двух местах, выгладила шею и плечи, сформировала головку и поставила фигурку на венчик чаши.
– Кто это?.. – завороженно проговорила Шеру.
– Иштар, – скатав два маленьких овала, Камиум аккуратно приставила их к фигурке, сделав таким образом руки, – богиня плодородия! – царица удовлетворенно улыбнулась и вытянула из мокрой ямки еще кусок глины. – Не сиди! Лепи животных, раз богов боишься, – приказала она служанке, а сама принялась за вторую фигурку человека.
Шеру последовала примеру госпожи и тоже запустила пальцы в чавкающую глину. Лепка оказалась увлекательным занятием. И, если для служанки оно было внове, то жрица, создавая образы великих богов, вспоминала свое детство, когда она маленькой девочкой вместе с братом-одногодкой играла на берегу одной из проток Мургаба. Тогда, подражая гончару их племени, дети лепили чаши, а потом, вспомнив рассказы бабушки Цураам, создали целую композицию о том, как грозный бог Ану, спустившись с небес на землю, отобрал у Иштар сына Хаому.
Детская фантазия воплотила на невзрачном сосуде целый эпос о мире и богах. Низ чаши превратился в мир вод, которым владел Эа, ее венчик отражал владения богини Иштар, где жили животные и должен был вырасти Хаома – бог, представляемый в образе чудесного дерева, на котором появляются все семена земли. Став связующим звеном между мирами, по всей чаше – на ее дне, венчике и даже внешней стороне – проползла змея. Даже лягушке – посланнице злобных сил – нашлось место.
