Они с Габором только что спустились с крутой лестницы и сейчас стояли в огромном зале с улетающим вверх потолком. Полукруглый свод был так высоко, что казался едва ли не небом. И он был расписан…
Олеся не удержалась и немного приподняла голову. Лес, горы… Уже знакомый олень. Воины в доспехах. Крампус, выглядывающий из-за дерева. Дракон на скале. Демоны, склонившиеся над котлом. Дети, заблудившиеся в лесу. И все эти картины были пронизаны волнами лент, на которых было что-то написано.
Олеся сжала кулаки. Ну почему ей так не везет?! Почему может говорить, а написанное не понимает?
– Ты со всем прекрасно справляешься. Все слуги в твоем распоряжении. Мои люди знают, что делать. Я уже отдал им все необходимые распоряжения.
– Я и вижу! Они совсем не так украшают замок, как раньше. И все, как один, твердят, что это твой приказ.
Только сейчас Олеся заметила суетящихся людей. Одни натирали полы, другие разбирали огромные связки еловых ветвей.
– Да. Тебе нужно лишь все контролировать.
Несколько человек устанавливали по периметру зала искусственные деревья. Они были абсолютно голыми, с неестественно скрюченными стволами и завернутыми в спирали ветками. На эти ветки долговязый мальчишка крепил белые фонари со свечами внутри, а две служанки повязывали красные и белые шелковые ленты.
Казалось, что их окружает нереальный сказочный лес.
– Но куда ты собрался? И кто это с тобой?
Не скрывая любопытства, Адрианна заглянула Габору за спину.
– Адрианна, мои дела тебя не должны волновать. Твоя единственная забота – украшение крепости.
– Очень плохо, что это только моя забота. Он везет с собой дочь. Ты не можешь не понимать, что это значит!
– Адрианна… – Габор буквально прорычал имя сестры.
По коже прошел озноб от нехорошего предчувствия. Почему он не дает ей договорить? Что такого в том, что король едет с дочерью? Отмечать праздники с семьей – это нормально. Но в глубине души уже зрело подозрение.
– Ты должен быть здесь! И стараться ей понравиться. Хотя она и так давно влюблена в тебя. А вместо этого отправляешься неизвестно куда неизвестно с кем!
Олеся закусила губу, чтобы не всхлипнуть. Сердце болезненно дернулось в груди.
Габор схватил сестру под локоть и проскрежетал:
– Чтобы я больше ни слышал от тебя ни слова о короле.
– Н-но-о-о…
– Ни слова!
Адрианна обиженно надула губы и опустила голову. Олеся сжала кулаки. Пальцы дрожали, как у наркоманки. А ведь она ею и была. Конченая девица, у которой отбирают любимый наркотик, и нет шанса даже на последнюю дозу. Наркотиком был Габор. Вызвал у нее привыкание после первого же употребления. И теперь он – все, что ей нужно.
Вода, еда, сон ничего для нее не значат, если нет его. А он готовит замок к приезду принцессы. Своей будущей жены. Выходит, все было неправдой? Конечно. Зачем ему нужна какая-то безродная девчонка в теле сумасшедшей жены брата, когда есть принцесса?! И возможность стать королем. С ней можно спать и играть словами. Лишь для этого она хороша.
А для королевской дочери он готовит особый прием и как-то по-новому украшает замок. Наверное, будет стыдиться, что имел такую любовницу.
Боже… она грубила будущему королю! И что теперь будет? Лишь бы не отдавал Миклошу. А со всем остальным она справится. Скорее всего. А может и нет. Возможно ли умереть от тоски по другому человеку? Кажется, скоро ей предстоит это проверить.
– Прости, брат. Я лишь беспокоюсь о тебе.
– Ты уже достаточно побеспокоилась.
– Ты ведь можешь стать ко…
– Довольно! Что в моем приказе было непонятно?
– Я…
– Что, я спрашиваю? – Голос Габора эхом разнесся по залу.
Олеся вздрогнула. Глаза предательски щипало, и пришлось часто-часто заморгать. Дурочка… Позволила себе надеяться. А ведь знала, что нельзя.
– За мной!
Она не сразу поняла, что Габор обращается к ней. Попытка не расплакаться отнимала все силы. А черная ярость застилала глаза пеленой.
Лишь когда Габор отошел на несколько метров, Олеся поняла, что стоит напротив красной от злости Адрианны.
– Ты что, уснул?!
Олеся забыла об осторожности и посмела прямо встретить его тяжелый его взгляд.
– Оглох? Я тороплюсь. Шевелись.
Конечно! Она ведь мальчик-слуга. Вовремя господарь напомнил о ее месте в его жизни. Вот только во взгляде Габора бушевала такая буря, что ее начали одолевать сомнения. Ну не может равнодушный расчетливый мужчина смотреть так на случайную любовницу.
А может ей просто хочется видеть в его взгляде больше, чем там есть? Вдруг причина его ярости в том, что она случайно узнала о его планах? Но стал бы он возиться с любовницей…
Олеся не знала, что думать. Надежды, страхи, предположения – все сплелось в причудливый клубок, который она не могла распутать.
Оставалось лишь покорно опустить голову и следовать за Габором. Они прошли через каменную арку, украшенную пушистыми еловыми лапами и ветками остролиста. Замок преображался, готовясь к празднику. Но у Олеси еще никогда не было так мрачно на душе.
Мрачно. Горько. И страшно.
Она послушно вышла за Габором в запорошенный снегом двор. Хрустящая поземка покрывала каменные плиты белоснежным кружевом.
