На следующей день отца прямо с работы увезла скорая помощь в городскую больницу. Ему на совещании стало плохо. Врачи сказали, что около десяти дней пролежит в больнице точно. Ему нужен полный покой, поэтому никакой прессы, проектов и чертежей, только приятные эмоции. Сима стала по возможности как можно больше бывать у отца, но он выпросился из одноместной больничной палаты в четырехместную, так как ему одному было скучно. Визиты Симы сократились.
Позвонил в конце недели Алексей, спросил, будет ли она дома в пятницу и пришёл. Сима надела платье с небольшим вырезом, выгодно подчеркивавший аккуратную небольшую грудь, а сбоку был разрез, открывавший взору её стройные ноги. Алексей глаз не мог от неё оторвать. Она пригласила его пройти в комнату, они стали обсуждать здоровье отца, но Алексей хотел большего. Он подошёл, обнял ее за плечи и стал медленно и с наслаждением целовать, она не сопротивлялась, а просто была женщиной. Вскоре они оказались на софе и всё случилось. Уже позже она призналась себе, что этот вечер принес ей настоящее удовольствие. Ей не приходилось натужно смеяться над шутками, она от души веселилась и пребывала в хорошем настроении после случившегося. Алексей, наконец, доказал ей свою настоящую любовь.
На следующий день, когда она шла через парк, дул легкий ветерок, шелковистые лепестки трав блестели под деревьями, земля мягко пружинила под её ногами, а тело казалось таким легким, словно она не шла, а плыла над податливой землёй. Она чувствовала себя такой счастливой, такой свободной. Птицы перестали петь, расселись по веткам и, ей показалось, уставились на неё. На душе пели райские птицы.
Сима решила поехать на Урал – посетить могилку бабушки и мамы, повидаться со школьными подругами, встретиться с Андреем, бывшим одноклассником, если он живёт в этом городе, и просто побродить по родным местам. Отец решил присоединиться к ней, так как чувствовал вину перед бабушкой и мамой и хотел поклониться им, возможно, в последний раз, потому что здоровье его было сильно подорвано. Сима не могла ему отказать в этой поездке, но боялась за его сердце.
Они прилетели под вечер, хотя должны были прилететь днем. Самолет задерживался по метеорологическим условиям, и они достаточно устали в ожидании вылета. Отец с годами становился ворчливым, неуравновешенным, особенно в поездках, и дочь пыталась облегчить его состояние во время перелётов, разговаривая с ним и слушая его истории о жизни. По выходе из самолета они шли пешком до автобуса, и голова сразу прояснилась, они немного отдышались и по мере сбора пассажиров поехали в здание аэропорта. На такси добрались до гостиницы в городе, где жила Сима с мамой и бабушкой. Отдохнули и пошли гулять по вечернему городу и поискать место, где можно было перекусить или купить продуктов. Вечером город был освещен мало, только на тех улицах, где были магазины и учреждения. На маленьких улицах, которых было немало в городе, фонари были редкостью. Город имел огромный огнеупорный завод, который во время войны был перестроен на военные рельсы и поэтому принимал эвакуированых, чтобы выпускать как можно больше продукции для фронта, для победы. Завод работал в три смены, то есть круглосуточно. Они попали как раз в то время, когда люди шли на работу в ночную смену. Потоки людей проходили через заводскую проходную и выходили только утром, навстречу утренней смене. Завод дымил огромными трубами, и было понятно, что город живет.
Утром на следующий день они поехали на городское кладбище поклониться бабушке и маме. Могилки были ухожены, соседка присматривала за ними. Они положили цветы, конфеты и сели на скамеечку. Сима терпела, сколько могла, но минут через десять горько расплакалась, мама ещё долго должна была жить, ей было всего чуть больше сорока лет. Отец выглядел не лучшим образом, он встал на колени, наклонился низко над могилкой и просил прощения у мамы и бабушки. Благодарил их за то, что они сберегли дочь для него – иначе он бы давно умер, это Симонетта держит его за тонкие нити жизни, и он борется за каждый день ради неё. «Прости», – причитал отец. Сима опять горько заплакала, обняла отца и стала уводить его от могилок к машине, боясь за его здоровье.
