Я села, щеки мои пылали, он повернулся ко мне, и я стала его благодарить, он смутился и сказал, что мы сейчас зайдем пообедать в кафе, и вы меня там поблагодарите. Я засмущалась, сказала, что я не пойду, он сказал, что кафе бесплатное для руководства и гостей, кто находится на территории «Мосфильма». Я попросила его оставить меня в машине, пока он обедает, но он снова вышел, открыл мне дверь и подал руку. Я в смущении шла за ним, мы снова нырнули в какое-то странное помещение, что-то обогнули и вдруг оказались на территории кафе, где стояли столики и кто-то обедал. Он посадил меня за стол и пошел к женщинам, которые стояли около столика. Они его узнали, поздоровались и тут же начали накрывать на стол. Он подошел, сел напротив меня и попросил меня рассказать, как я живу и как жила, как он сказал, для сценария. Я подняла на него глаза и увидела мужчину с умными глазами, тяжелым подбородком и тяжелыми веками. Его глаза смотрели на тебя как из глубокого колодца, и ты не имела права ему перечить, так он смотрел. Костюм его был из дорогой ткани, но цвет его не подходил его образу, как-то делал его старше.
Я почувствовала такую легкость и благодарность к этому человеку, что почти тоже рассказала ему, что утром рассказывала своей попутчице Тамаре, и посмеялась над собой. В конце я добавила, что лет двадцать никому о себе не рассказывала, а сегодня – два раза. Я успевала есть и отвечать на его вопросы, он переспросил, когда умер мой муж, и я твердо назвала дату и сколько ему было лет. Вдруг я замолчала и стала оглядываться по сторонам, мне показалась, что мы так долго сидим, что это неприлично, но Вячеслав Викторович сказал, что здесь место, где люди могут сидеть часами и общаться, и записывать, и решать вопросы. Он еще раз попросил меня поподробнее рассказать о том мальчике, с которым я встретилась в парке, и потом мы обменялись письмами. Я вспомнила все, что могла, и сказала, что письма сохранила, и напомнила улицу, с которой они приходили. Он встал, пошел к группе людей, которые рассаживались вокруг двух столов, поздоровался с мужчинами за руку, о чем-то поговорил с одним из них и подошел ко мне. Я попросила его уже пойти, если можно, из кафе, он допил кофе, и мы встали.
Когда мы ехали в машине, я видела красивые дома и магазины, нарядных людей и детей, которые просто бегали по московским улицам, как наши дети по деревенским. Он еще задал мне несколько вопросов и попросил мой адрес. Я стала писать на листочке, который он подал, адрес моего дома в деревне, и описала село, в которое надо приехать, чтобы попасть в нашу деревню. Когда мы подъехали к метро, Вячеслав Викторович спросил, красивые ли у нас места, и можно ли там снять комнату или маленький домик, чтобы поработать над сценариями и подышать воздухом. Я сказала, что я с удовольствием помогу найти дом в селе или в деревне, и пригласила в гости. Я вышла из машины и пошла в сторону метро, оглядываясь на машину, но ее уже не было.
Я на метро доехала до вокзала, села в электричку и стала вспоминать весь счастливый день, как я его назвала. Если бы не Вячеслав Викторович, то не видеть бы мне дочери и территории «Мосфильма». После электрички я успела на последний автобус в нашу деревню и через пятнадцать минут была дома. В автобусе я ни с кем не могла общаться, настолько мои мозги были загружены всем увиденным и пережитым сегодня.
