Стоило ей еще чуть-чуть податься вперед, как ахромо прижалась всем телом еще ближе, и Арджес не мог ничего с этим сделать. Ему нужно было ее коснуться. Нужно было узнать, что скрывало от него это странное существо.
Перехватив оба ее запястья одной ладонью, он провел второй рукой по ее боку.
– Мы так похожи, – сказал он, глядя на свои пальцы, касающиеся ее ребер. – У меня есть такие же. И я чувствовал их у наших женщин.
Но у нее не было жабр. Его рука застыла на ребрах, поднимающихся с каждым вдохом, и он осознал, что ему не с чем было поиграться. Не было ничего, кроме странной серебристой чешуи, которую она носила, и хрупких костей внутри.
– Ты такая маленькая, – пробормотал он, перемещая руку на изгиб ее талии, где должна была начинать расти чешуя. Но у нее там ничего не было. Только чистая кожа и два подрагивающих хвоста. – Тебя так легко… сломать.
– Не могу понять, ты поцеловать меня собираешься или убить, – сказала она, следя взглядом за каждым его движением. – Не особо хочу ни того, ни другого.
Он не имел ни малейшего понятия, что такое «поцеловать», но у него возникло подозрение, что она чувствовала тот же жар. Нужно было взять себя в руки, пока она не поняла, какую власть имеет над ним. Его организм никогда не реагировал так. Ни разу.
Может, дело было в странности и новизне ее тела. Ему не чуждо удовольствие, но только не в связи с ахромо. У Народа Воды, вне зависимости от пола, тела почти ничем не отличались. Одни и те же точки доставляли одно и то же количество удовольствия что ему, что женщинам его вида, и длились такие встречи недолго.
Учитывая, как ахромо прятали все, он мог только догадываться, что их удовольствие было иным. И от одной только мысли о том, что они могут найти и достичь его вместе, к голове приливал жар.
И… не только к голове.
Мира сделала рваный вдох, кратко прижимаясь к нему грудью.
– Ты молчишь, Арджес. А мне надо, чтобы ты говорил. Чтобы Байт смог сделать чип для меня тоже. И мы начали друг друга понимать.
Она хотела, чтобы он говорил?
Наклонившись вниз и прижав губы к ее слуховому отверстию, он хрипло произнес:
– Я видел, чем твои люди занимаются по ночам. Двигаетесь странно, но вот звуки меня интригуют. Я хочу изучить твое тело, Мира.
Она поежилась при звуке своего имени. Он знал, что произносил его не так, как она.
– Не знаю, что ты сейчас сказал, – прошептала она, – но звучало уже не так злобно.
– О, я все еще зол на тебя. Очень, очень зол. – Он прижал зубы к ее шее, довольный тем звуком, что раздался в ее горле. – Но есть и другие способы наказать тебя, кайрос.
Ее дыхание снова перехватило, и он, кажется, начинал упиваться этим звуком.
– Можешь говорить мне все что угодно, только продолжай. – Она заерзала, пытаясь выкрутить руки из его хватки, и он отпустил ее. – Но мы ничего не добьемся, если я не буду понимать тебя в ответ.
А вот он был с этим не согласен.
Ее странные хвосты сжали его сильнее прежнего, но несмотря на это, мысли Арджеса утекли в другое русло. Еще как добьются, потому что она расскажет ему все. И тогда он вернется к своему народу победителем и снова станет вожаком отряда. Оставалось только принести Митере информацию, которая помогла бы им уничтожить ахромо.
И тут он наконец-то осознал все, что она говорила. Проанализировав ее слова, он зарычал:
– Есть еще такие же аппараты?
Она нахмурилась, и он с шипением выругался.
Может, она была права. Нужно было и ей его понимать.
С налитыми яростью глазами он рявкнул на робота в углу:
– Ты! Ты можешь сделать еще таких девайсов. Сделай сейчас же, и я отнесу их своим людям.
Мира была слишком внимательна. Она проследила за его жестами, увидела, как он показывает на приспособление в своем ухе, и все сложилось в единую картинку.
– Нет, – тихо сказала она. Потом ее голос стал настойчивее: – Больше ты переводчиков не получишь. Не для твоего народа. Откуда мне знать, что вы с ними сделаете?
Он прожег ее взглядом, но его маленькая кайрос даже не поморщилась. Скорее наоборот, стала сопротивляться с удвоенной силой.
– Ни за что! Я тебе и этот-то дала вынужденно, потому что ты запер меня на черт знает какой глубине. А ну, отпусти!
Он прижал ее руки к камню:
– Прекрати брыкаться. Ты дашь мне больше таких девайсов, и тогда мой народ начнет понимать ваш язык. Мы заберем все, что принадлежит нам по праву, и ты не сможешь этому помешать.
Она поджала губы. Многие женщины его народа так делали перед боем. Что же, пусть попробует пустить ему кровь. Он насладится представлением.
Но вместо этого Мира запрокинула голову и посмотрела на коробку:
– Бета Йота Эпсилон 427, ундине никаких переводчиков не печатать. Это прямой приказ. Понял?
Странная голова существа опустилась обратно в туловище и пискнула:
– Понял. – После чего коробка запечаталась наглухо.
Она что… только что приказала коробке никогда не слушать его?
Арджес навис над ней, и его пальцы на ее запястьях сжались, наверняка до боли. Однако даже сейчас она и бровью не повела.
