– Это мы тоже можем обсудить, но не тут.
– Повторяю еще раз, я не хочу с тобой общаться. Уходи. Можешь не платить за ужин. Ведь ты нашла в своем салате посторонний предмет, – она швырнула монету Алле. – Прощай.
Но от этой женщины было не так легко отделаться. Поэтому Женя не удивилась, когда, закончив работу, вышла из ресторана и увидела Аллу. Та сидела на лавке, покуривая электронную сигарету и попивая какую-то дрянь из банки. Джин-тоник или что-то вроде этого. У Аллы был дурной вкус. Она кривилась, дегустируя изысканные вина, потому что ей не нравились ни сухие, ни терпкие, зато химические слабоалкогольные коктейли и игристые напитки со вкусом груши или клубники шли у нее на ура. Так же водочка с соком. И ром с колой. Крепкое Алла не любила, зато слабенького могла выдуть пару литров.
– В главном ты не изменилась, – заметила Женя. – Бухаешь на лавках коктейли для малолеток.
– Вкусам я не изменяю. Но поведение подкорректировала.
– Как и внешность?
– Да. Имидж пришлось сменить. Даже несколько татух свела. Благотворительностью занимаюсь, хочу выглядеть солидно.
– Теперь ты кидаешь тех, кто хочет помочь больным? – И с пренебрежением добавила: – Выросла, ничего не скажешь.
– Переосмыслила жизнь. Так что действительно помогаю, а не кидаю.
– Мне можешь не рассказывать. Лучше иди и вешай лапшу на уши своей новой пассии. Кире, кажется?
– Между нами ничего нет. Ни личного, ни уже делового. Кто-то ей на меня наговорил. Обозвал мошенницей. Не ты?
– Не я. Но если узнаешь, кто, сообщи, я пошлю этому человеку подарочный торт. Ты – мошенница, Алла. Так что тебя не обозвали, а НАЗВАЛИ тем, кем ты являешься.
– Я делала все ради нашего общего бизнеса. Ты творила, купалась в лучах славы, участвовала в конкурсах, снималась для кулинарных журналов, а я, можно сказать, в шахте добывала уголь. Вся в грязи, в поту…
– Да, только когда начался обвал, ты в шахту кинула меня, а сама спокойненько сбежала.
– Пойми, я была уверена в том, что смогу все исправить. У меня имелся отходной путь для нас обеих. Но меня обманули.
– Надо же, – с сарказмом проговорила Женя. – Кидалу кинули. Такое не часто случается.
– Я попала в рабство! Надо мной издевались. Пользовали, как могли. Не хочу тебе рассказывать обо всех ужасах, через которые прошла.
– Потому что лень фантазировать? Алла, ты патологическая лгунья. Уж мне ли не знать?
– Не отрицаю, могу и соврать. Но с тобой я была максимально искренней. И когда говорила, что люблю, чувствовала именно это. Я и сейчас…
Они разговаривали на ходу. Услышав слово на букву «л», Женя встала как вкопанная, развернулась к Алле и процедила:
– Заткнись. Или я тебя ударю.
– Я все еще тебя люблю!
Женя размахнулась и залепила ей пощечину. Такую сильную, что Алла покачнулась.
– Слова – ничто! Они мусор, вылетающий из твоего рта.
– А мое бездействие разве не доказательство?
– Не понимаю, о чем ты.
– Не строй из себя белую и пушистую. Я знаю все твои тайны. Даже самые страшные. Но я держу их при себе. Ты тоже мошенница, Женя. А еще убийца.
– Человек умер по твоей вине! Его смерть на твоей совести.
– Если тебе так будет спокойнее…
Она толкнула Аллу в грудь и побежала. Та что-то кричала ей вслед, но Женя затыкала уши пальцами. Глаза застилали слезы. Она не видела и не слышала, поэтому чуть не попала под машину.
Лучше бы она меня сбила, подумала Женя. Но, увы, ей была уготована долгая жизнь. Не зря же дед Айдман проводил над ней ритуал.
Что-то шло не так…
Но как понять, что именно?
Вроде бы пробы оказались удачными и камера Тусю полюбила. Пока они снимали небольшие отрывки и одно интервью. Его брал не Влад, а взрослый мужчина с располагающей внешностью и очень приятным голосом. Как объяснили Наташе, он может стать ведущим шоу. Не факт, что войдет в кадр, но будет комментировать происходящее.
В доме Арины и Евгения ей выделили отдельную комнату. Гостиную. Постелили на диване. Он был удобным, широким. Напротив – телик, смотри не хочу. В холодильнике можно взять все, что угодно, госпожа Камергерова велела не стесняться…
Но Туся, естественно, стеснялась. Всего! Она и в кухне не хозяйничала, и мылась за пять минут, и телевизор выключала в десять вечера, и в туалет старалась ночью не бегать, а до утра терпеть. Ей было ужасно некомфортно в шикарной квартире Евгения Анатольевича (считай, королевском дворце, коль Влад принц), потому что она боялась что-нибудь повредить. Тут каждый предмет – произведение искусства. А Туся неуклюжая, она может уронить вазу, сшибить светильник, махнуть рукой неудачно, и чай выльется на дивный ковер. Но это все мелочи. Больше другое напрягало. Например, отношение Арины к ней. Госпожа Камергерова была очень вежлива, внимательна к гостье, однако, когда Влад пригласил Тусю в ресторан, Арина начала вести себя странно. Она взбеленилась и заявила, что это лишнее. Лучше поужинать дома. У них «во дворце».
– Арин, ты же готовить не умеешь, – хохотнул Влад.
– Закажем еду из ресторана.
