В комнате для собраний было широко распахнуто окно – пространство заполнил свежий воздух. В помещении было довольно прохладно, но, с точки зрения Ду Чэна и Ма Цзяня, которые недавно вышли из морга, они будто переместились из суровой зимы в приятное лето. Запах еды также был причиной для поднятия настроения – полость носа сразу же очистилась от трупного запаха.
Несколько коллег сидели за столом и обедали. Увидев их, они один за другим повскакивали, предлагая сесть. Ма Цзянь и Ду Чэн воспользовались приглашением и сразу же подвинули к себе соевое молоко, баоцзы[19] и чайные яйца[20].
Хотя в животе Ма Цзяня сильно урчало, аппетита почти не было. Съев половину баоцзы и сделав несколько глотков соевого молока, он зажег сигарету и окинул взором коллег.
– Что, как обстоят дела?
Одетый в короткую намокшую рубашку полицейский, проглотив кусок баоцзы, произнес:
– Мы всё еще работаем над поиском места жительства умершей и ее родственников. Вчера после обеда приходила толпа народу; все ищут родных, которые пропали за последний месяц, но никто не подошел под описание…
Он еще раз откусил баоцзы и, перевернув материалы перед ним, невнятно произнес:
– Но шестого августа нам позвонил мужчина и сообщил, что его жена не вернулась домой прошлой ночью. Нам показалось, что описание очень похоже… Уже оповестили его об этом; возможно, он скоро придет.
Ма Цзянь, кивнув, спросил:
– А что у остальных?
Другой полицейский ответил:
– Опрос на месте происшествия еще в процессе. Но в последнее время не было стоящих зацепок и информации.
Ма Цзянь нахмурился, стряхнул пепел с сигареты.
– Как проходит осмотр места преступления?
– Еще в процессе…
– Так поторопите же их!
Полицейский произнес короткое «угу» и, поднявшись, вышел из зала. Девушка-полицейский поспешно подбежала к Ма Цзяню:
– Капитан Ма, человек по фамилии Цзи пришел на опознание тела.
Ма Цзянь снова кивнул и повернулся к Ду Чэну:
– Чэн-чэн, иди к нему.
Тот быстро запихнул остаток баоцзы в рот и поспешно вышел.
Ма Цзянь заметил, что девушка еще стоит рядом с ним:
– Что-то еще?
– Начальник управления оповестил, что на четвертом этаже в третьем зале будет собрание – анализ положения дел на данный момент… – Она запнулась – очевидно, очень нервничала. – Заместитель главы города и секретарь политико-юридического комитета – все приехали.
Ма Цзянь задумчиво посмотрел на нее, затем решительно встал, отряхнул руки и произнес:
– Пошевеливайтесь. Собрание через двадцать минут.
Полицейские ускорились. Те, кто уже закончил есть, начали сортировать материалы и готовиться к выступлению со сводным докладом. Ма Цзянь выкурил две сигареты, приводя мысли в порядок и время от времени поглядывая на записи в блокноте.
Как следует подготовившись, он направился по коридору к лифту. Пройдя несколько шагов, услышал позади себя душераздирающий плач. Тот доносился из секционной.
Ма Цзянь резко остановился, крепко сжал кулаки и закрыл глаза. Полицейские, стоящие за ним, тоже замерли, глядя на чуть подрагивающую спину капитана. Был слышен скрежет его зубов.
Но через мгновение Ма Цзянь снова открыл глаза и быстро двинулся к лифту.
Собрание длилось уже дольше двух часов. На лица начальника, вице-мэра и секретаря было тяжело смотреть – неудивительно, ведь начиная с ноября прошлого года от руки убийцы погибли уже четыре девушки. Весь город тонул в страхе. К тому же, несмотря на некоторые зацепки, ухватиться полиции было реально не за что. Атмосфера на собрании напоминала гражданскую панихиду. А начальник, закончив свою речь, дал клятву – в течение двадцати дней раскрыть дело. В случае неудачи он покинет пост.
Очередь докладывать дошла до Ма Цзяня и остальных. Как только собрание закончилось, он приказал всем причастным возвращаться в офис.
Сотрудники сидели за столом, ничего не говоря. Через какое-то время Ма Цзянь медленно произнес:
– А где Шаохуа?
– В кабинете экспертов.
Ма Цзянь произнес короткое «хм» и поднялся:
– Вы всё слышали. Двадцать дней.
Внезапно дверь с грохотом открылась. В кабинет, шатаясь, влетел полуобнаженный мужчина и с грохотом упал на колени, кланяясь в пол:
– Товарищи полицейские! – Лицо его распухло от слез, на лбу были видны капельки пота. – Вы обязательно должны схватить его! Моя любимая… моя хорошая… она не должна была…
За ним следом вбежал Ду Чэн. Он попытался приподнять мужчину, непрерывно успокаивая его:
– Господин Цзи, вставайте, не нужно так…
Ма Цзянь, перепугавшись, поспешно крикнул остальным поднять мужчину. На его лбу была видна кровь – вперемешку с грязью и потом, лицо выглядело как физиономия демона. К огромную горю, свалившемуся как снег на голову, прибавился еще и разбитый лоб – теперь его разум стал неясным, а тело обмякло, как глина. Четверо мужчин с трудом взвалили его на себя и отвели в коридор. Они отошли как можно дальше, но его крик по-прежнему был ясно слышен.
Ма Цзянь, тяжело вздохнув, указал в ту сторону, куда только что вывели мужчину:
– Где его одежда?
– Осталась на трупе. – Выражение лица Ду Чэна было мрачным. – Умершая – его жена.
