Полиция уверена: пожилая синьора умерла по трагической случайности. Дело закрыто, все силы брошены на поиск пропавших в городке девушек. Что остаётся подруге убитой? Звонить Александре и срочно вызывать в Кастельмонте, ведь она не верит в случайность. Саша спешит на помощь, а тем временем всё окончательно запуталось. Какое отношение к пропавшим девушкам имеет местный красавец, потерявший любимую жену? Почему он женился на серой мышке через две недели после знакомства? Куда пропали девушки и причем тут приворот, тем более в XXI веке! Расплетая все эти нити, Саша чуть не забыла, зачем приехала. Но зря она не слушала шепот тосканских холмов! Ведь разгадка смерти старой синьоры так близка, и так опасна…
Все говорят мне – Тоскана, Тоскана
но мне кажется, она горька.
Птица, которая летит туда, теряет перо.
Будь проклята Тоскана, Тоскана,
Будь проклята Тоскана и те, кто ее любит.
Мое сердце всегда дрожит, когда ты едешь туда
Я боюсь, что ты никогда не вернешься.
(Тосканская народная песенка)
В бьющемся сердце Тосканы, среди зеленых холмов и золотых
виноградников, древние города и потерянные гробницы
шепчут тайны утерянных цивилизаций.
В этом ее очарование вне времени.
(Туристический проект «дорога тосканских
терм»)
Все совпадения персонажей и событий случайны
Тело Амелии Манчини нашел Джованни с фермы Лукардо.
Три раза в неделю он привозил молоко и сыр тем жителям, что не признавали всяческие продуктовые «alimentari», а тем более огромный супермаркет в нижнем городе. Они без возражений платили за доставку и отсыпали пару монет чаевыми, лишь бы не толкаться в очереди и получать натуральные продукты.
У двери двухэтажного домика в зарослях олеандра Джованни обнаружил нетронутое молоко, которое он же привез в понедельник. Мужчина поднял бутылку, нагретую весенним солнцем – конечно, молоко свернулось. Джованни задумался. Амелия не отменяла поставку, не говорила, что собирается уехать. Он бы, конечно, ушел, но денег за понедельник на привычном месте тоже не оказалось, а это уже совсем непорядок!
Он постучал в дверь. Прислушался. Постучал сильнее. Что-то было не так. Амелия – ранняя пташка, встает с первыми лучами солнца. Не случилось ли чего?
Доставщик прекрасно знал, что ключ лежит под кадкой справа от двери. И неудобно, вроде, входить без приглашения, но вдруг случилось несчастье? Джованни помедлил, вздохнул, но все же достал ключ, открыл дверь, снова покричал. Ответа не последовало. Он проверил кухню, столовую, потом, все еще волнуясь, правильно ли поступает, начал медленно подниматься по лестнице на второй этаж. Постучал в несколько дверей наугад. Толкнул одну – и даже отступил назад, негоже в женские спальни врываться. А это точно была спальня, и кровать еще не заправлена. В приоткрытой двери, ведущей в другую комнату – ванную или гардеробную, он разглядел тапок, упавший подошвой вверх. Протер глаза, подошел поближе – это действительно была ванная комната, а в дверном проеме на кафельных плитах лежала рука.
– Амелия? – Тихо спросил он, а потом, внезапно охрипнув, позвал громче.
Подошел, стараясь не смотреть, осторожно прикоснулся к руке – ледяная.
– Вам лучше, signore? – полицейский дружески похлопал мужчину по плечу. Тот сидел сгорбившись, глядя в одну точку на кухне покойной синьоры Манчини.
Осмотрев место происшествия, убедившись, что следов взлома нет, а прибывший врач заверил, что нет оснований подозревать насильственные действия, инспектор разрешил увезти тело, а сам отправился побеседовать со свидетелем.
Джованни все еще смотрел в одну точку и от прикосновения полицейского вздрогнул, испуганно поднял глаза:
– Ты кто?
– Я же говорил вам, синьор, инспектор Моретти из полицейского участка Кастельмонте.
– Что ты здесь делаешь?
– Синьор, вы сами вызвали помощь. Произошел несчастный случай. Женщина найдена без сознания на полу ванной комнаты. Кто-то позвонил в ambulanza. Это ведь были вы, синьор?
