– Ты скучал? – тихо спросила Аурдана, лёжа на окрепшем плече любимого. – Ничего не хочешь рассказать мне?
Меррду молчал. Притворялся спящим.
– Она лучше меня?
Снова тишина.
Мэйна вздохнула, поднялась с кровати, нашарила на полу сброшенное платье. Демонстративно медленно принялась одеваться, давая мужчине возможность остановить её, признаться, раскаяться. Она бы простила. В конце концов, любая, даже самая красивая женщина – ничто против неё, Одарённой. Но Меррду молчал.
– Ну и ладно, – холодно бросила Аурдана, проглотив слёзы. – Мне плевать.
Она коснулась закрытых глаз тэйнара и быстро сплела тугую нить Контакта. Что ж, ты сам виноват. Никогда, слышишь? – никогда больше не посмеешь коснуться меня. С этого дня мы чужие. Между нами ничего не было и быть не могло.
…Размыть яркость, сгладить пики, увести в глубину. Заменить картинку шаблоном. Сместить акценты. Дальше и глубже, ещё, ещё чуть-чуть. Ни одной жаркой ночи, никакого пылкого шёпота, никаких касаний под столом. Лишь безличное общение на самой границе дружелюбия. Она – одна из многих, живущих с ним под одной крышей. Всегда была такой. И всегда будет…
Изъятием, недоступным и столь желанным для Меррду, Аурдана владела отменно.
Мало кто из нэйстаров мог похвастаться такой же глубиной проникновения. Преподаватели быстро разглядели небывалый талант, кое-кто даже пророчил ей путь Изымателя. Да, были случаи, когда сильные мэйнары, аднары и даже тэйнары брали на себя тяготы этой дороги: нэйстаров катастрофически не хватало. Но настоятель покачал головой. Нет, девочка останется в Колыбели. Такую Силу нельзя выпускать в мир. И девочка осталась, конечно. Жизнь Одарённого принадлежит Высшему. Сам Одарённый ничего не решает.
Ничего.
Выдавив по капле свой образ из памяти тэйнара, женщина молниеносно поднялась, не оглядываясь, прошагала к порогу и шумно захлопнула дверь. Мэйна больше ни разу не заглянула в эту комнату, даже когда Меррду покинул Колыбель. Научилась безразличию быстро, буквально с наскока, за считанные часы. Утром она уже не замечала молодого Влекущего, как он не замечал её. Впереди ожидало Посвящение Первого круга, это вам не шутки. Первый круг составляли самые сильные Одарённые мира. Скоро она получит доступ к запретным фолиантам, будет много и усердно трудиться и – кто знает? – может, однажды займёт место в Ордене. От перспектив кружилась голова. Так стoит ли тратить время на предателя?
Уже много позже она поняла, что предательство Меррду было куда страшнее обычной мужской неверности.
Тэйнар открыл глаза сразу, как только Аурдана ушла. Он не знал, каким чудом ему удалось закрыться от Изъятия. Наверное, сработал механизм самозащиты. Голова всё равно нещадно болела, в горло насыпали песок. Мужчина сел, зло посмотрел на дверь.
Нет, он ничего не забыл. Но от тёплых чувств, что связывали его и молодую мэйну несколько лет, не осталось и следа.
***
Первое смелое заявление тэйнар сделал спустя три декаты после возвращения из Дафиаркама.
– В императорской академии начинается новый учебный год, – сказал он на одной из ежевечерних бесед в столовой. – Я намерен пройти обучение и освоить лекарское искусство.
Десятки пар глаз ошарашенно уставились в молодое красивое лицо Влекущего.
Вот так. «Я намерен». Другой бы нижайше просил у настоятеля дозволения, излагая десятки причин. Меррду ещё только предстояло этому научиться. Но сейчас он не снисходил до объяснения причин. Он нагло и открыто изъявлял свою волю.
Свою. Не Высшего.
– Зачем? – изумлённо спросил настоятель Арнус, глава Ордена.
– Чтобы освоить лекарское искусство, – дерзко повторил тэйнар. – Это не запрещено.
– В библиотеках Колыбели собраны лучшие фолианты. Ты можешь изучать медицину здесь, причём гораздо глубже.
– Могу. И непременно сделаю это до поступления.
По столовой пробежал тихий шепоток. Аурдана расширила глаза, потом не выдержала – сделала короткий предупреждающий посыл Меррду. Что ты творишь, идиот? Тэйнар несомненно почувствовал, но лишь отмахнулся от короткого укола чужой воли.
Арнус резко поднялся со своего места, сверкнул стальным взглядом.
– Я как глава Ордена запрещаю обучение в Академии. Твоя непокорность возмутительна.
Меррду тоже поднялся, выдержал взгляд настоятеля.
– При всём уважении, вы – не весь Орден. Я требую созыва.
– Ты – требуешь?!
В воздухе заискрилась Сила; словно гроза собиралась она над головами. Секунда – и громыхнёт так, что задребезжит на столе посуда. Дети и подростки вжали головы в плечи. Опытные служители напряглись, кто-то вскочил, кто-то, наоборот, медленно сполз под стол, стараясь сделаться маленьким и незаметным.
– Спокойно, прошу, – подала голос старая Перпетуя, тоже поднимаясь. Маленькая, сухая, с белоснежной головой, она помнила каждого из Одарённых Колыбели ещё ребёнком. – Давайте успокоимся. Ребятки, продолжайте трапезу. Меррду, мальчик мой, помоги старушке дойти до постели.
