В комнате, больше похожей на лабораторию, горела одна единственная свеча, но большего и не требовалось. На девушке все еще была рубаха с красной северной вышивкой, но теперь ее ноги были спрятаны широкими штанами для верховой езды, очевидно позаимствованными у брата. От нее пахло сочной травой и дорожной пылью. Она была не похожа на саму себя, но оттого лишь становилась красивее. Ивэн в изумлении уставился на ее руку на своей груди, и оба чуть было не задохнулись от охватившего их смущения. Он отступил на шаг вместо того, чтобы поддаться желаемому.
– Постой! Что это на твоей шее? – глаза Анны расширились от удивления, а руки сами потянулись к губам, чтобы удержать вырывавшиеся смешки.
Ивэн похолодел. На мгновение ему представилось, что непостижимым образом позорный шрам вновь испещрил его кожу темными отметинами. Неловко дернувшись, он схватился за собственное горло и вдруг понял, что так развеселило девушку. Его пальцы запутались в крупных светлых цветах – венок Анны начал было распускаться, но он наскоро стянул его тонкой травинкой и водрузил на собственную шею. Он представлял, что оставит его у окна девушки, но совсем позабыл про него от волнения.
– Так это был ты! – беззвучно хохотала она.
«Если бы все звезды над Дагмером принадлежали мне, я загасил бы одну за другой, лишь бы видеть тебя», – подумал он, выпутываясь из плена цветов.
– Я не хочу, чтобы ты снова гадала, – он питал надежды, что эти слова прозвучат шуткой, но принялся проклинать себя за всю серьезность, вдруг зазвеневшую в голосе.
Анна замолкла, и, пораженная, приняла протянутый венок и прижала его к себе. Ее ресницы трепетали, подобно крыльям бабочек, а в глазах читались изумление и робость. Ивэн попятился к окну, стараясь не сводить с нее взгляда, оказавшись на крыше, он замер, услышав, шаги Анны. Он почти не ждал, что она снова появится в оконном проеме, но ошибся. Она, все такая же удивленная, наблюдала за ним, пока он не спрыгнул вниз.
– «Я не хочу, чтобы ты гадала», – важничая передразнил Ивэна Эрло. Все это время он поджидал его, прислонившись к стене. – Блистательно, мой молодой король!
Отряхиваясь, Ивэн, оглушенный собственными чувствами, меньше всего был готов выносить насмешки друга, искушенного в любовных делах. Тот, словно хорошо понимая это, широко шагая, ринулся с холма. Ивэн нагнал его, как только смог справиться с мелкой дрожью, пробравшей его тело. Он боялся, что зубы предательски застучат, как только придется заговорить – его переполнял восторг, и он не мог его унять. Он хотел бежать, вновь прыгнуть в ледяное озеро, кричать – сделать хоть что-то, чтобы вернуть себе самообладание. Но в небе уже брезжил розоватый рассвет.
– Распорядись, чтобы на пиру у моих ловчих были самые глубокие кубки. В конце концов, это я надоумил тебя, – глаза Эрло хитро поблескивали. Было ясно, что он ликовал, но говорил не больше, чем требовалось.
– На каком пиру? – Ивэн в напускном недоумении вскинул брови, но уже хорошо знал, что ответит друг.
– В честь новой королевы Дагмера, лопух! – выпалил он, и в этот раз громогласно и заразительно расхохотался, наверняка разбудив добрую часть города.
Глава 21. Новая волчица
Ивэн завязал Анне глаза одним из платков, ставших ему ненужными. Он наблюдал за ней, за тем, как смело она идет по замковым коридорам в полной темноте. Она была очень бесстрашной или же он чем-то заслужил ее безоговорочное доверие – Ивэн терялся в догадках, зачарованный ее сохраненным самообладанием. Она двигалась все также уверенно, лишь только голос, ее чудный мелодичный голос, едва уловимо подрагивал. Ее рука овивала его руку чуть выше локтя совсем не так, как было дозволено при дворе – гораздо крепче, и это дарило несокрушимую надежду.
Аккуратно распахнув очередную дверь, Ивэн убедился, что на их пути не повстречается никто. Он часто задумывался, зачем Брандам понадобился такой внушительный замок в Дагмере, но был только рад его пустующим покоям.
– Свет падает на нас из больших высоких окон, – полушепотом заметила Анна, протянув руку вперед, будто пытаясь дотронуться до солнечных лучей.
Ивэн вновь удивился тому, как легко улыбка озаряет лицо девушки. Она в очередной раз силилась угадать, где окажется совсем скоро, но у нее не выходило. Эта часть замка ей была незнакома.
– Ты словно вовсе не боишься, – проговорил он, восхищенно разглядывая ее.
– С тобой я никогда не упаду, – ее брови взметнулись вверх. Она доверчиво не понимала, отчего страх мог стать ее спутником.