– Я не знал ничего другого, кроме молитв и страха. Никогда, – глубокая морщинка залегла между его бровей, сделав его лицо мрачным и задумчивым.
На одно короткое мгновение Морган снова увидел перед собой брата, но, спохватившись, отогнал от себя эту нелепую иллюзию. Будь это Аарон, и оба они были бы еще слишком молоды и беззаботны, то он взлохматил бы его светлые волосы, похлопал по плечу, сказал что-нибудь, что вызвало его улыбку – сделал что угодно, лишь бы его лицо продолжало сиять. Но перед ним стоял Ивэн. Моргану пришлось несколько раз повторить про себя его имя. Окинув юношу взглядом, он попытался найти в нем что-то особенное, что отделит его от образа брата. Он поймал себя на мысли, что смотрит на него как на воина – слишком худой, но его руки выглядели крепкими. Вот в чем он был непохож на отца.
– Твой гнев питает страх, – проговорил Морган, прерывая нависшее над ними молчание. – Но тебе нечего бояться, Ивэн. Я буду рядом.
Юноша крепко зажмурился, и Морган не сразу понял, что причиной тому стало его собственное имя, произнесенное вслух. Много лет оно скрывалось за совсем иным, угодным Пророкам и Создателю.
– О, полагаю, я должен быть польщен? – он быстро опомнился и небрежно скрестил руки на груди.
– Или… Хотя бы сделать вид?
– Вы двое так и будете секретничать здесь до заката? – Мириам возмущенно прервала их разговор. Она была взбудоражена предвкушением от возвращения домой, и явно сгорала от нетерпения.
Ивэн, одарив ее короткой, немного нервной улыбкой, послушно побрел к костру.
– Ну а ты? – бровь девушки угрожающе дрогнула.
Морган галантно предложил ей руку, совсем так, как сделал бы желая прогуляться с ней по узким улочкам Дагмера. Ее пальчики с легкостью легли чуть выше его локтя.
– Я хочу поблагодарить тебя, – едва слышно заговорил Морган, нарочно замедляя шаг.
– Поблагодарить? – задумчиво хмыкнула она. – Думаю, платье из отменной парчи будет напоминать мне благодарность. Или флакон тех ароматов, что продаются недалеко от рыночной площади. Я буду всякий раз, открывая его думать о том, как же ты благодарен мне.
– Ты говоришь о платьях, когда Аарон за подобную смелось одарил бы титулом ил посвятил бы стражи.
– Все воины пахнут потом и кровью, а я предпочитаю благоухать розами и спать на мягких простынях, – с напускной небрежностью улыбнулась девушка. – Он никогда бы не пожаловал мне титул. Для него я всегда была только смешливой девчушкой, выделенной по твоей прихоти из десятков других.
– По прихоти? Порой я думаю, что это было провидение.
– Я так голодна! А ты?
– Постой, – Морган застыл на месте. Твердой рукой он развернул девушку к себе лицом. Но она быстро отвела взгляд в сторону. Губы ее были сжаты, удерживая слова, решительно оставленные при себе. – Я надеюсь, ты слышишь меня.
– Будет лучше, если я сделаю вид, что нет.
– Хорошо, – выдохнул маг, опуская руки. – Будь по-твоему.
– Полагаю, ты вообразил, будто бы я страдаю. А если я скажу тебе, что чувствую себя свободной? Ты решишь, что я вконец обезумела, или поймешь?
Морган замер, наконец уловив ее взгляд. Когда-то он узнал и запомнил навсегда, что эти глаза не могут ему лгать. Теперь же он видел в них едва ли не равнодушное спокойствие. И смог только выдохнуть:
– Я отыщу самую лучшую парчу в городе и самых искусных портных. Тебе сошьют платье достойное королевы.
– Пора поторопиться, – небрежно бросила Мириам, не желая больше говорить о том, что уже осталось в прошлом для нее. Она больше не ощущала того пламени, которое носила в себе всю жизнь. Как и не хотела думать о будущем, просто не могла позволить себе эту слабость. Морган не должен увидеть ее сломленной.
Она села рядом с ним у костра. Достав нож, он под пристальным взглядом Ивэна ловко снял птицу с вертела, разделил ее на равные части, и первую протянул изголодавшемуся юноше. Тот набросился на доставшийся ему кусок – он рвал его зубами, подобно дикарю, и на его лице запечатлелось истинное наслаждение.
– Не очень-то по-королевски? – пробубнил Ивэн, замечая на себе насмешливые взгляды.
– Никто не обещал, что с тобой будет легко, – на губах старшего из Брандов застыла снисходительная улыбка.
– Не думаешь же ты, что я не помню тебя таким, Морган? Я еще не настолько стара, – проговорила Хранительница, расправляя плащ на коленях, желая убедиться, что ее работа закончена. – Но ты был скверным мальчишкой.
Морган потянулся к костру и немного разворошил угли, поддерживая затухающий огонь. Мириам небрежно склонила голову на его плечо, продолжая хрустеть ароматным яблоком. Глаза ее были устремлены куда-то вдаль, как и мысли, унесшие ее с этой поляны. Магу не хотелось тревожить ее безмятежность. Она выглядела расслабленной. Но вскоре в ее глазах вновь заиграло нетерпение. Для Моргана это значило лишь одно – пришло время собираться в дорогу. Путникам, путешествующим налегке, для этого нужно было только запрыгнуть в седло.