Шепот крови (СИ) полностью

Маг вскочил на ноги, и Мириам тут же увернулась от пылающей сферы, сорвавшейся с его рук. Морган ударил в ответ вихрем ветра, но отступник успел укрыться за крыльцом хлипкого дома — оно тут же разлетелось в щепки. Отступник и Мириам ударили почти одновременно, а Морган успел отбросить девушку в сторону. Он не сразу понял, что запылал, но услышал ее крик.

Упав в снег, он видел, как отступник вспыхнул факелом. Видел, как Мириам, которая могла быть на месте мага крови, сбила его с ног кнутом.

Все кончилось быстро, за несколько вдохов. На третий девушка подбежала к Моргану.

— Зачем? — разгоряченная, она почти кричала ему в лицо. — Этот огонь должен был достаться мне!

Морган, пока его не поглотила боль, глядел, как она осторожно и быстро вспарывает ножом остатки его кожаного дублета до самого локтя.

Он смотрел на нее и думал, что не простил бы себя даже за искру, коснись хоть одна ее тела. Он бы снова и снова защищал ее, пусть и такой ценой.

— Зачем?! — не унималась девушка, и ее руки были скользкими от крови, отчего она не сразу смогла справиться с пробкой эликсира, способного быстро стянуть рану.

«Потому, что я полюбил тебя, Мири», — впервые захотел сказать он, но не смог. Горло сжалось под чьей-то невидимой железной хваткой.

Только теперь он понял, отчего не сказал тогда Мириам ни слова, почему кто-то вырывал у него дыхание всякий раз, когда он желал быть свободным.

— Это был лишь вечный шторм, — прошептал он, облизывая пересохшие губы, и закрыл глаза.

Глава 25. По ту сторону

Дом ловцов, леса Дагмерской гряды

Прибежище ловцов не походило на безопасное укрепление. Когда-то в присвоенном ими доме жил старый маг, выгнанный из Тирона. Он был богат и нелюдим, и обрастал слухами, как дерево листвой по весне. Под Дагмером он построил себе добротный деревянный сруб, где жил в одиночестве, но вот незадача — быстро умер от болезни сердца, которую даже местные чародеи и лекари так и не смогли одолеть.

Дом пустовал, пока ловцы не поставили вокруг стену из кольев, и не наложили пару магических печатей. Многие горожане считали их падальщиками и охотниками за звонкой монетой, но, когда ловцам удавалось отловить разбойника, пугающего добрых людей на тракте, всюду слышались иные разговоры. Эрлоис презирал чужие пересуды, оттого и решил расположиться в лесу. Впрочем, некоторые из ловцов, все же жили в городе, как и сам Эрло теперь — он и вовсе вернулся в свои старые замковые покои. Нельзя было не признать, что спать на мягкой кровати было слаще, чем на лавке в лесном доме.

Иногда он оправдывал этот поступок. Живя в замке, он одним из первых узнавал о беглых преступниках, чьи головы стоили немало. Случалось, Эрло уговаривал себя поприсутствовать в Совете, если только знал наперед, что это не станет для него излишне утомительно. Впрочем, признаться, по-настоящему его интересовали лишь доклады городской стражи.

Вот и теперь он нес ловцам письма из других королевств, обрывки отчетов стражников — все, что сулило хоть какую-нибудь наживу его бесчестной братии — десятку магов и еще одному десятку отчаянных головорезов. Ловцы рано отправлялись на покой, но даже тех, кто со временем растерял свои силу и ловкость или получил тяжелое увечье, Эрлоис не бросал. Для всех них эти письма были буквально на вес золота.

— Кноорэн аалор, — прошептал Эрло над одной из печатей, защищавшей их укрытие. Говоря на старотиронском наречии, он ухмылялся. Это было единственно доступное прикосновение к магии, ставшее его рутиной.

«Вот чем должен довольствоваться последний из рода Толдманн — печатками да эликсирами», — часто говаривал он себе, раздумывая, как сложилось бы все, будь он магом с рождения. Всякий раз он убеждал себя, что в таком случае не дожил бы до своих лет.