— Я не узнала бы в тебе
Она скользнула вниз по губам Аверета, едва весомо прикоснулась к его шее. Он и без того забыл, как дышать, когда она дотронулась до его подбородка и заставила подняться с колен.
— Я бы не стала делать этого, если бы
Короткая вспышка ослепила юношу. Все вокруг подернулось почти жидким, ощутимым кожей туманом. Он все еще не чувствовал своего тела, и знал, что девушка еще крепче завладела его разумом. Все стало иным.
«Иди!» — услышал он голос, далекий, будто прорвавшийся сквозь толщу воды.
Босые ноги послушно зашагали куда-то вперед, Аверету только и оставалось, что наблюдать со стороны. Он был скован, полностью подчинившись чужой воле — он просто не мог противостоять ей. Незнакомые стены окружили его. Он разглядел богатую кровать и понял, что попал в чьи-то покои. Ноги вели его к спящему. Им оказался мужчина, каким стал бы сам Аверет через пару десятков зим. Юноша успел заметить это поразительное сходство до того, как его руки прижали одну из лежащих белоснежных подушек к лицу спящего.
Еще одна вспышка. И Аверет вернулся в келью. Его пальцы вцепились в края грубой простыни, а она расползалась на лоскуты один за другим и завязывалась в узлы. Он знал, как сразить противника мечом или ударом, а теперь был только послушной ярмарочной куклой, но рвался из чар беловолосой, как посаженный на цепь дикий волк.
РАЗ.
ДРУГОЙ.
Он хотел выскользнуть из-под ее власти, а она лишь смотрела на него глазами полными слез.
— Что ты делаешь? — фыркнула северянка, и он убедился, что она плачет не от сострадания. — Не противься! Так будет хуже не только мне.
Она пошатнулась, вдруг выхватив из-за пазухи знакомый ему платок. Работая в винограднике, он неуклюже рассек ладонь, утер кровь первым, что попалось под руку, и выронил его там. Девушка, кем бы она ни была, следила за ним, ждала и, наконец, напала, вооружившись самой темной магией из всех возможных.
— Всего одна капля даст мне сделать все, что я захочу!
В следующий миг он увидел, что она помогает ему завязывать петлю, а он сам слеп, глох, противился, бился. Он не знал ничего о том, как не поддаваться этой северянке, столь ловко играющей с ним.
Вдруг она вздрогнула, согнулась беспомощно пополам, и когда снова посмотрела на Аверета холодными колкими глазами, по ее подбородку бежала алая струйка.
— Как жаль, что ты так мало думаешь о себе, — пугающе засмеялась девушка. — Не знаешь о том,
Она зарычала, схватила веревку, едва ли не падая без сил, швырнула ее через низкую потолочную балку. Ивэн видел, как ее кожа теряет цвет, и вдруг у него получилось вырвать глоток воздуха, потом еще и еще один. Северянка истошно завопила, но Аверет не слышал ничего, и лишь наблюдал, как его ноги, подчиняясь чужой воле, стоят на краю кровати, как чужие пальцы почти любовно затягивают петлю на его шее.
— Я. НЕ. ДАМСЯ. ТЕБЕ. — Коротко, запредельно громко и неразборчиво. Аверет не понимал, подчинились ли ему его собственные губы.
В последний момент его ладонь, тяжелая, словно чужая, скользнула под петлю. И пелена сна разорвалась, треснула как лед в полынье.
Больше не было северянки, но Аверет все еще был куклой. Умирающей, не принадлежащей себе оболочкой. Пока сознание не успело покинуть его, он до боли выгнул свободную кисть.
Горшки, оставленные им у входов в кельи, оглушительно лопались один за другим — вода в них вскипала, разрывая тонкие глиняные стенки. Проваливаясь в темноту, он расслышал крики.
Очередная и уже нежданная вспышка света означала лишь, что северянка проиграла. Он был жив, слышал взволнованные голоса послушников — они волокли его в госпиталь, подхватив под руки. Сложно было разобрать слова, заглушаемые его собственными хрипами. Тело непрерывно дрожало, все еще не осознавая победу. Не справляясь с собственным дыханием, Аверет снова и снова уходил во тьму. Очнувшись, он увидел перед собой аббата Карелла. Он смазывал его шею дурно пахнущей мазью, держа наготове бинты.
— У моей сестры гнилая кровь, — тихо, почти равнодушно говорил он. — Всю жизнь я боялся, что ты потеряешь разум. Магия — дар. Безумие — вот проклятие.
Аверет хотел ответить, но голос не слушался его. От бессилия и ужаса из глаз брызнули слезы. Он вырвался, только чтобы через пару шагов, задыхаясь в кашле, упасть у потухшего камина. Бездумно нырнув пальцами в угли, он выхватил один из них.
«ЭТО СДЕЛАЛ НЕ Я», — вывел Аверет дрожащей рукой на каменном полу.
— Ты отправишься в пещеры, Ивэн, пока я не пойму, что произошло, — сухо ответил аббат.
Юноша обхватил колени в надежде собрать собственное разбитое тело. Жизнь, так непросто вырванная у убийцы, больше не принадлежала ему.
Глава 2. По следу
