Белое пламя осветило камни, заплясало на траве, взметнулось на ветви деревьев. К нему мгновенно присоединился живой янтарный огонь с красными языками — Форсетти укрылся позади Моргана, смотря на оба поля битвы с высоты. Пратт остался рядом с принцем Артуром и легко сметал с ног бегущих врагов. Немногие из лучников продолжали тратить стрелы. Совсем молодой мальчишка, замеченный Морганом, зажал нос рукой, и вовсе не стремился видеть то, что умирало, шкварчало, кипело у подножия холма. К смертоносности магии нельзя было привыкнуть также как к омерзительной вони горящей плоти. Южане поддались панике прежде, чем Морган ударил по ним. Удирая, почти никто не думал об укрытии. Самых нерасторопных все же настигали стрелы.
— Вперед!
У них не было времени для ликования. Как только подступы оказались чисты, Артур приказал лучникам двигаться через холм — Пятый королевский полк все еще бился у прилеска. Принц хромал, но уже сам взбирался на вершину. Морган дожидался его, чтобы протянуть руку. Его больше не сковывал холод. От крови и дыма, от криков ярости и боли он чувствовал себя хмельным. По ухмылке Артура он видел, что тот несет ему очередную колкость, дружескую насмешку и ему не терпелось услышать ее.
Где-то в гуще боя успел ударить Форсетти — яркая вспышка озарила все вокруг и тут же погасла. Морган оглянулся на нее и тут же безотчетно ощутил, что в следующий миг все оборвется. Все вокруг заволокла беспросветная мгла, прежде чем он успел осознать увиденное.
Арбалетный болт вошел в шею Артура мягко, бесшумно, пробив ее насквозь. Он глядел широко распахнутыми глазами на Моргана прямо у его ног, не успев забраться на последний выступ. Его губы шевелились, но вместо слов с губ лилась кровь.
Те самые лучники, что выкрикивали имя принца с гордостью, теперь смешали его с ужасом. Но Морган не видел их. Он не мог приметить, что старик, встреченный на холме, бросился к Артуру, как и тот юноша, не выносивший запаха войны. Морган смотрел на южанина в багровой куртке саламандр, стоящего среди камней. Он был немногим старше убитого им принца. Статный, благовидный юноша и, очевидно, безгранично смелый и верный своему королю. Он выжил среди тех, кто умер, и не бросился в бегство среди тех, кто остался жив. Он закладывал в арбалет новую стрелу, и Морган знал, что та предназначалась ему.
Он не ощутил жалости, когда поднял стрелка над камнями, и его позвонки стали выгибаться один за другим, противоестественно корежа тело. Он закричал почти сразу, но не громче, чем кричал сам Морган. Их объединила боль, непостижимая в своей многогранности, но смерть встретила лишь одного из них. Морган ослабил хватку, когда понял, что та навсегда приняла южанина в свои объятия. Безжизненное тело тряпичной куклой упало у подножия холма туда, где тлели сотни других. А Артур лежал в окружении лучников, и его кровь струилась за ворот, заливала камни и землю, которые ему никогда не достанутся.
— Нет, нет, нет, нет… — как одержимый шептал Морган, бросившись к принцу, зажимая его рану руками. Кровь пульсировала, стекала между пальцев и была горячей, как расплавленное серебро.
— Он мертв, — не своим голосом проговорил Пратт. Он увидел все, но не побоялся положить руку на плечо Моргана.
— Я все исправлю! — прокричал тот, в ярости вывернувшись из цепких пальцев.
— Вперед! Я сказал вперед, трусливые псы! — неожиданно рявкнул на лучников воин, и его голос стегнул Моргана как хлыст.
Стоя на коленях в крови друга, он силился одолеть охвативший его ужас. Ледяными лапами тот сжал ему сердце, но Морган боролся, не желая отдавать ему и разум. Он готов был впасть с отчаяние от дикой пляски войны, но больше всего — от того, во что он превращался, почуяв ее.
— Если ты боишься, значит ты еще мертв, — Морган пробубнил себе под нос слова, что так любил повторять Кейрон, а до него — его отец, и все его предки.
Он закрыл глаза Артура, оставив на его лице следы потемневшей крови и земли, а Янош Пратт нависал над ним скалой.
— Доставай меч, и дерись так, словно знаешь, что война не терпит праведных и милосердных, — он снова бесцеремонно сжал плечо Моргана, но на этот раз заставил его встать. — Бери меч, иначе умрешь.
Они вновь вернулись на вершину, откуда были видны стены города, где то и дело вспыхивали яркие проблески огня. На поле битвы, раскинувшемся перед ними, его больше не было. Они шли быстро, и их сапоги то и дело путались в траве, восходящей до колен. Морган наконец достал из ножен на спине меч — он подумал, что Артур хотел бы увидеть бегущих южан вместо беспросветной скорби. Он был должен ему, ведь не с ним разделил предназначенную и ему смерть от стрелы.
Воина, что бросился на него первым, он оторвал от земли и бездумно вспорол его мечом в опустошении, в беспросветной темноте. Он продвигался вперед шаг за шагом, отбивая, рассекая, пронзая, рубя. Лезвие врезалось в плоть врагов мягко, но дыхание с каждым разом становилось все тяжелее и резче.
— Сдохни! — выдохнул он, очередной раз обрушив меч.
