Было не трудно догадаться, о ком идет речь. Когда я приблизился, они замолчали.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил я Тома. Сперва главное.
– Нормально. Мне просто нужно было попить.
При ближайшем рассмотрении он по-прежнему был бледен, но ему явно стало куда лучше. Он взглядом дал мне понять, что не следует упоминать при посторонних о сердечном приступе.
Я повернулся к Гарднеру:
– Проблемы?
– Вы чертовски правы! Есть проблема! – вмешался Хикс. Несмотря на все его возмущение, я видел, что он наслаждается ситуацией.
– Может, мы обсудим это как-нибудь в другой раз? – устало сказал Гарднер.
Но патологоанатома было не так-то просто остановить.
– Нет, эту проблему необходимо решить сейчас! Это одно из крупнейших в рамках штата расследований серийных убийств за последние годы! И мы не можем позволить дилетантам путаться под ногами.
Дилетантам? Я плотно сжал зубы, боясь сорваться. Что бы я ни сказал, от этого станет только хуже.
– Дэвид ничуть не менее компетентен, чем я, – возразил Том, но у него не было сил спорить.
– Это не важно! – ткнул в него пальцем Хикс. – Он не должен был бродить один на месте преступления. А вы куда смотрите, Гарднер? Или собираетесь продавать билеты всем желающим поглазеть?
У Гарднера заходили желваки, но удар попал в цель.
– Он прав, Том.
– Черт подери, Дэн! Дэвид оказал нам услугу!
Но с меня хватило. И так было понятно, кчему все идет.
– Все в порядке. Я не хочу создавать дополнительные сложности.
Том изумился, а вот Хикс едва мог скрыть злорадство.
– Ничего личного, доктор… Хантер, верно? Уверен, что вы довольно известны у себя дома, но здесь Теннесси. Это не ваше дело.
Я ничего не ответил, сомневаясь, что смогу сдержаться. Джейкобсен смотрела на Хикса с непроницаемым выражением. Гарднер же выглядел так, будто хотел, чтобы все это поскорее закончилось.
– Мне очень жаль, Дэвид, – беспомощно сказал Том.
– Ничего. – Я протянул ему фотоаппарат. Мне просто хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Где угодно. – Сам справишься?
Я не хотел говорить лишнего, не при всех, но Том меня понял. Он ответил быстрым неловким кивком. Я уже собрался уходить, но тут вспомнил, о чем нужно ему сказать.
– Ты взгляни на зубы, которые они тут нашли. Они не от этого трупа.
– Откуда вы знаете? – требовательно спросил Хикс.
– Потому что они свиные.
Этот ответ его заткнул. Я заметил заинтересованность в глазах Тома.
– Премоляры?
Я кивнул, зная, что он поймет. Но только он один. Хикс злобно пялился на меня, словно подозревал какой-то подвох.
– Вы пытаетесь мне сказать, что они нашли зубы свиньи? Какого черта они там делают?
– Меня не спрашивайте. Я всего лишь дилетант, – ответил я.
Это был прощальный щелчок по носу, но я не удержался. Уже уходя, я заметил улыбку Тома, и мне показалось, что даже на лице Джейкобсен промелькнуло нечто вроде усмешки.
Но мне от этого было не легче. Я пошел вокруг часовни, рванув молнию комбинезона так, что порвал. Я сдернул его и сунул в пластмассовую урну, уже наполовину забитую использованными защитными шмотками. Когда я стянул перчатки, из них закапал пот, образовывая в грязи мокрые пятна, похожие на модернистскую картину. Мои руки побелели и сморщились после пребывания в латексной оболочке, и на миг меня посетило ощущение дежавю.
Что? Что мне это напомнило?
Но я был слишком зол, чтобы размышлять на эту тему. И мне пришла в голову куда более прозаическая мысль. Я приехал сюда вместе с Томом на его машине. И вот теперь, после моего эффектного ухода, я остался на приколе.
О, просто класс! Я швырнул перчатки в урну, достал мобильник и только тут сообразил, что не знаю ни одного телефона местного такси. А если бы и знал, такси все равно не пропустят на территорию кладбища.
Я выругался сквозь зубы. Конечно, я мог подождать, пока Том закончит, но гордость мне бы этого не позволила. Ну и ладно. Пойду пешком. Я зашагал к воротам, отлично понимая, что это чистой воды упрямство. Но был слишком зол, и мне было наплевать.
– Доктор Хантер!
Оглянувшись, я увидел, что меня догоняет Джейкобсен. Яркое солнце било ей в лицо, заставляя щуриться. От этого в уголках ее серых глаз появились морщинки, придавая ей озадаченное, почти комичное выражение, смягчившее ее черты.
– Доктор Либерман сказал, что вы без машины. Как вы собираетесь добираться до города?
– Доберусь как-нибудь.
– Я вас отвезу.
– Спасибо, не надо.
У меня было не то настроение, чтобы принимать одолжения.
Ее лицо было непроницаемым. Она отбросила со лба прядь волос, убрав за ухо.
– Учитывая количество прессы за воротами, я бы не советовала идти пешком.
Об этом я как-то не подумал. Злость начала испаряться, и я почувствовал себя полным дураком.
– Я подгоню машину, – сказала Джейкобсен.
В машине мы сначала молчали, скорее нейтрально, чем дружелюбно, хотя неловкости между нами тоже не было. У меня настроение беседовать как-то отсутствовало, а Джейкобсен, казалось, было все равно. Мой гнев слегка поутих, но чувство обиды не покидало.
