Пехов Алексей Юрьевич
Шепот моря
От автора.
На четвертой Грелке задание давал Ник Перумов. "Тест на испытание любовью" . В итоге Шепот вылез во второй тур и занял 16 место, что совсем не плохо.
Здесь выкладываю Грелочную версию. Не правленую, как она была выложена на конкурс. В скором времени (надеюсь) появится совместная (пока не называю соавтора) версия.
Начинался прилив, и камни возле берега стали скользкими. Теперь прежде чем сделать очередной прыжок Тилу приходилось дважды подумать и выбрать камень, на который он прыгнет в следующий раз. Юноше вовсе не улыбалось поскользнуться и загреметь в воду за день до начала праздника Рыбы. Конечно же, здесь никого нет, и никто не станет насмехаться над упавшим в воду, но новая ярко-огненная рубаха вне всякого сомненья придет в негодность и на праздник придется идти в старье. Большая глупость прыгать по камням в новой и чистой одежде, но Тил ничего не мог с собой поделать. Он никогда не пропускал песни. Каждый вечер, вот уже третье лето подряд, юноша приходил сюда, прыгал по скользким, покрытым водорослями камням, взбирался на Палец и ждал, когда солнце коснется моря.
Многие в городке называли его странным. Парню восемнадцать, а он дни напролет просиживает у моря, в то время как другие давно бросили лоботрясничать, и вытаскивают из морской пучины сети зеркальной кефали и синебокого окуня. Этот же! А! Что там говорить! Странный он, раз якшается с Холодной кровью, да и человек ли наш Тил? Не украло ли море его душу три года назад? Вдруг пригрели рядом с собой нежить, и он того и гляди, станет ребятенков по ночам жрать?
Тил не очень-то обращал внимание на шептунов и сплетников. Ему до них не было никакого дела, пускай болтают, хоть до синей луны, ему-то что? Тут конечно Тил немного покривил душой, ему было важно мнение только двоих в городке - почтенного трактирщика "Золотого Якоря" мастера Руго и его дочери - черноволосой красавицы Мийки. Тил без памяти влюбился в девушку, но почтенный мастер Руго, (чтоб его морские черти уволокли!) к новому ухажеру доченьки относился с изрядной долей прохладцы, частенько прислушиваясь к разговорам шептунов-клиентов. Тил не терял надежды переубедить сурового трактирщика, но...
Юноша прыгнул на следующий камень, закачался и взмахнул руками стараясь сохранить равновесие. Удалось, слава Морскому королю! Конечно, можно было не перелетать, словно рыбка-прыгун с камня на камень, а попросту добраться до Пальца по воде, благо воды пока еще немного, но мочить обувку не хотелось, а ходить босиком по дну, так и кишащему остроиглыми ежами, значило лишить себя удовольствия танцевать завтра вечером с Мийкой (много ли пропляшешь с исколотыми ногами?). Поэтому не оставалось ничего другого, как продолжать прыжки, и стараться не упасть. Да и не так уж это было сложно, если честно. За три года Тил наловчился преодолевать расстояние от берега до Пальца за каких-то жалких четыре минуты.
Тихий ласковый шепот накатывающих на коралловый риф волн пробудившегося моря, острый запах соли и водорослей целый день пролежавших на солнце, запах морских капель оставшихся после набегающих на городской пирс штормов, запах свежей вечерней прохлады пришедшей на смену жаркому августовскому дню, запах рыбы, запах бриза, запах свободы, запах криков чаек, встречающих по вечерам рыбацкие лодки... Все это было знакомо Тилу еще с детства. Три года назад ко всему этому добавилось еще одно - ее песня.
Последний прыжок на плоский изрезанный красными прожилками камень и вот уже руки касаются Пальца. Краб с большим темно-зеленым панцирем и маленькими клешнями испуганный неожиданным появлением человека, проворно соскользнул с Пальца, скрылся под водой и сердито взлохматил песок на дне. Тил усмехнулся. Оказывается, не только он облюбовал Палец для вечерних посиделок.
У самой воды поверхность скалы заросла острыми двустворчатыми ракушками и бурыми клоками водорослей. Выше камень был шершавым, ноздреватым и отливал зеленью, словно старый сыр забытый на самой нижней полке погреба. Невысокая одинокая скала, торчащая прямо из моря действительно походила на чей-то огромный палец. Даже в полнолуние, когда приливы становились особенно сильными, даже во время ноябрьских штормов, когда валы морской воды с ревом атаковали берег, Палец одиноко торчал из воды, и именно на эту скалу сейчас и взбирался Тил. Он знал ее как облупленную - вот здесь небольшой уступ, сюда всегда можно опереться ногой, а вот там, прямо над выемкой так похожей на человеческий череп, живет не нуждающаяся в воде раковина-бритва и не стоит туда совать руку (если не хочешь остаться без пальцев).
До площадки Тил добирался долго, сегодня ему приходилось беречь праздничную рубаху. Когда юноша оказался на плоской вершине скалы, где едва могло усидеть два человека, кроваво-красное остывающее после целого дня небесного путешествия солнце почти достигло горизонта.
