Нико понял, что отступать некуда, и выругался про себя. Он подписал бумагу и поставил оттиск. Кирино проделал то же самое. Тут юношу сильно замутило от качки и волнения. Он бросился к борту, мучимый спазмами, и вытошнил недавно выпитый чай.
Придя в себя и умывшись, он вернулся на место под жалостливый взгляд Кирино и смешки торговцев. С этого момента можно было не сдерживаться, и Нико сосредоточил весь свой гнев на кончиках пальцев.
— Что ж, теперь я сыграю по-настоящему! — воскликнул Кирино, делая первый ход в центр доски. — Только не плачь, мой глупый мальчик!
— Не плачь и ты, — мрачно сказал Нико, вынимая камень правой рукой и ловким изящным движением ставя его выбранную в точку. — Я тоже играл вполсилы.
Приятный стук костяной фишки о дерево вернул ему уверенность. Торговцы заметно оживились и сделали ставки. За Нико дали три финика, за Кирино — десять. Нооец рассмеялся и похвалил боевой дух соперника. Схватка началась.
Теперь Нико видел, каков настоящий Кирино. Стиль его игры был пугающе осторожным. Он, как змея, медленно зажимал фишки Нико в кольца на разных участках доски. Пытался раздробить внимание, чтобы неожиданно захватить камни в дальних частях поля. Школа Соаху, в отличие от Ноойской, была основана на агрессии. Но Нико учил Такалам — человек, игравший в го со всем миром. Поэтому Нико не был ограничен в выборе стратегий.
В начале он чуть поддался, прослеживая методы Кирино, а потом стал нападать. Под гомон удивленной толпы он ставил фишки мгновенно, прерывая цепочки ноойца и держа в уме все опасные участки. Кирино начал нервничать, но не менял темп. Когда игра дошла до середины, Нико внутренне пылал от самодовольства, но тут нооец окольцевал разом пять белых камней и с ехидной улыбкой ссыпал их в свою чашу.
Торговцы снова загомонили. Нико понял, что поддался чувствам. Он отбросил их и стал действовать осторожней, принимая облик крадущегося тигра. Теперь ему казалось, что ходы диктует сам Такалам. Что он стоит за спиной, спрятав ладони в рукава, и спокойным голосом подсказывает, куда ставить фишки.
Кирино все чаще хрустел пальцами перед очередным ходом. Говорил что-то едкое и сладкое, как яд. Пытался отвлечь Нико и смухлевать. Но юноша не отрывал глаз от доски и ничего не слышал. Весь его разум превратился в поле для го.
Кирино стал возмущаться и потребовал, чтобы соперник закатал рукава и встал. Не прячет ли он фишки под столом?
— Хочешь успеть подложить свои, пока я встану? — холодно спросил Нико.
Никто из двоих не поднялся.
Кирино извивался змеей, стучал ногтем по столешнице, даже насылал проклятия, бормоча их на родном языке. Но без толку. Ученик прималя разгромил его.
