Когда мы вошли в бар, над темным танцполом гремело гитарное соло «Лед зеппелин». Народу пока было немного. Усталая женщина лет пятидесяти с объемистыми белыми бедрами, виднеющимися из-под мини-юбки, болтала с мужчиной примерно того же возраста за стойкой. На вид оба были пьяны. Мужчина перевесился через стойку и показал пальцем на бутылки с выпивкой на полках. Вокруг одного из больших столов, сделанных из пивных бочек, расположилась группа байкеров в возрасте от восемнадцати до семидесяти. На одном из них был надет кожаный жилет с шипами, другой щеголял татуировкой в виде викинга по всей руке. На стене над ними висела голова оленя. Я пошла следом за Ингваром. Мы миновали барную стойку и оказались в подсобном помещении, где две девушки играли в бильярд. Низко склонившись над столом, они громко смеялись. Вечер ранний, однако девчонки уже набрались. За бильярной оказалась еще одна комната, в ней стояли стол и несколько стульев, но внутри никого было.
— Еще рано, — Ингвар взглянул на телефон.
Мы пошли в бар. Я чувствовала себя слишком разодетой в платье и куртке из моей новой жизни. Таких нарядных среди местных завсегдатаев нет. Когда я жила с Эгилем и Ингваром, «Лазейку» мы любили — один из немногих баров в городе, куда можно было привести с собой Ингвара. Сотни раз я стояла на этих столах, распевая хиты классиков рока, делала ставки на то, кто выиграет в бильярд, ссорилась с разными пьяницами и потягивала пиво, когда у меня имелись на него деньги. У меня сложилось впечатление, будто это место принадлежит мне. «Лазейка» или «Лаз» — именно здесь все и случилось. Бармену было около тридцати, он уже начал лысеть. Когда я являлась королевой этого местечка, его тут не было. До сих пор помню имена тех, кто работал здесь в те времена.
— Вы знаете Патрика Шейе? — спросила я бармена, но он покачал головой. Я обернулась к парочке, сидящей у стойки. — А вы? Патрик Шейе, знаете такого?
Они посмотрели на меня так, будто я спросила их, верят ли они в колонизацию Луны. Я схватила Ингвара за руку, притянула его поближе и скомандовала:
— Разделимся. Я поспрашиваю девиц в бильярдной, а ты поговори с теми ребятами, — кивнула на байкеров.
Бросила быстрый взгляд на входную дверь. Вдруг она откроется? Конечно, я понимала: шансы, что Патрик войдет сюда именно сейчас, крайне малы, — и, тем не менее, сердце у меня заколотилось быстрее.
Ингвар направился к байкерам, а я ушла в подсобку. Девушки за бильярдным столом слишком молоды для этого места и слишком заняты собой, чтобы заметить, что на них кто-то смотрит. Одна из них, блондинка, пыталась попасть по шару кием, зажатым за спиной. Вторая, с темными рыжеватыми волосами, смеялась над ее техникой.
— Кто выигрывает? — спросила я.
— Понятия не имею, — ответила рыжеволосая, и обе засмеялись. — Хочешь с нами?
Я взяла кий.
— Полная партия или половинка?
Девушки пожали плечами.
— Да нам просто по приколу играть, — сказала блондинка.
Я склонилась над столом и прицелилась в красный шар. После моего удара он со стуком упал в сетку. Девушки пришли в восторг — такие беззаботные, веселые… Я протянула кий рыжеволосой и произнесла:
— Я ищу Патрика. Патрика Шейе. Знаете его?
Блондинка подняла глаза.
— Я знаю, кто это. Давно его не видела, кстати. Обычно он здесь… Частенько бывает назойливым. — Она посмотрела на меня. — Ничего, что я так говорю?
Я кивнула.
— Да, я знаю. Ты не в курсе, может, он переехал, завел себе новых друзей, или еще что?
Она покачала головой. Я поблагодарила за игру и вернулась в основной зал, где народу тем временем прибавилось. Интересно, получится ли у меня пробыть Мариам до конца своих дней? Та, кем я была здесь, та девушка, все еще сидит внутри меня. И иногда я по ней скучаю. Но забываю, что и той девушке пришлось нелегко. Хорошие воспоминания искажают реальность. Стоять на столе, выкрикивая все эти песни, было довольно-таки невесело. Это выматывало. Просто временная попытка заглушить одиночество.
Ингвар сидел за столом один, глядя на входную дверь. На столе перед ним стоял стакан. Вид у Ингвара был измученный и потерянный.
— Спиртное? — Я показала на стакан.
— Нет, ты что!..
— Никто ничего не знает? — Я кивнула на байкеров.
Ингвар покачал головой и снова уткнулся в стакан.
— Вот и у меня то же самое, — сказала я и уселась на высокий стул возле переделанной в стол пивной бочки.
Открылась дверь и вошли люди, много людей. Я его найду. В этом городе, где все знают друг друга, спрятаться очень непросто.
Ингвар кивнул паре крутых парней, и те подошли к нему. Оба бородатые, у одного из них кожаная куртка с логотипом мотоклуба. Они оглядели меня с ног до головы — наверное, не поняли, что я здесь делаю. Разглядывая этих двоих, я вспомнила, что один из них сидел среди байкеров, с которыми разговаривал Ингвар. Это тот, с татуировкой викинга. Байкер посмотрел на меня и заговорил:
— Это ты. Ты — мать Ибен Линд.
Фотография. Мы с Ибен в примерочной. Кажется, это было так давно…
— Этот полицейский, ну, которого они арестовали… Думаешь, это он ее похитил?
Я покачала головой:
