Согнувшись в три погибели, я сунул руку под днище и пристроил свою следилку у переднего колеса. И спокойно, неспешно отошел. Конечно, надежнее и безопаснее было бы закрепить жучок в задней или средней части машины, но и так сойдет – нынче в эти штуки ставят очень хорошие магниты.
Мы с Лесли тщательно выбрали точку наблюдения: на четвертом этаже многоуровневой парковки. Там можно было бы установить телекамеру на штативе и следить за «Ноланом и сыновьями» в режиме реального времени. Но это если бы мы жаждали замерзнуть насмерть, а главное, удосужились взять с собой штатив. Наш «Форд» было легко найти: во всем ряду только у него был включен двигатель.
– Получилось? – спросила Лесли, когда я наконец окунулся в блаженное тепло салона.
– Не совсем, – ответил я и рассказал про второй жучок.
Потом достал термофляжку, еще один раритет из Безумства: цилиндрической формы, цвета хаки и размером с гильзу от снаряда. Налил себе кофе. Лесли тоже сомневалась, что за нами следит антитеррористический отдел, но по другим причинам:
– Им просто нет нужды. Если захотят что-то узнать, позвонят и спросят. А если б у контрразведки появились вопросы, то они бы связались с антитеррористическим отделом, а оттуда опять-таки позвонили бы нам. Нет, я думаю, это ФБР.
– Но если у ФБР есть вопросы, они должны задавать их Киттреджу, а он – нам.
– Но мы-то можем ему на них и не ответить, – заметила Лесли. – И агент Рейнолдс, как мы помним, уже однажды преследовала тебя, злоупотребив своими полномочиями.
Лесли умолкла. А я замер, не донеся кофе до рта.
– Сходи-ка проверь.
– А чего сразу я-то?
– Я уже сходил к нолановскому фургону, – объяснил я, – замерз и еще не согрелся.
Лесли пробурчала что-то, но вылезла наружу. Пока я допивал кофе, она проверяла машину на предмет жучков. Вернулась спустя полторы минуты с еще одним таким же.
– Вуаля! – сказала она и опустила его мне на ладонь. Корпус был холодный как лед – значит, поставили давно.
– Агент Рейнолдс, – протянул я.
– Или кто-то другой, – предположила Лесли, – о ком мы даже не знаем.
Я задумчиво вертел в руках прямоугольную коробочку. Если она такая же, как наша, то, возможно, настроена на передачу сигнала при перемещении объекта: включится, как только мы тронемся с места. Тогда, если я выведу следилку из строя, владелица – или владельцы, кто знает, – может не заметить этого, пока не захочет узнать, где мы.
– Поджарить ее, как думаешь? – спросил я.
– Не надо, – покачала головой Лесли.
– Согласен. Если уничтожим эту штуку, они поймут, что мы ее нашли. Но если оставим, сможем пустить их по ложному следу. Воткнем жучок на другую машину, и пусть ищут сколько хотят. Или можем заманить их в засаду и…
Лесли фыркнула.
– Питер, мы в полиции служим, – сказала она. – Забыл? Мы не шпионим и не работаем под прикрытием, а ведем официальное следствие, одобренное Ассоциацией руководителей полицейских служб. И хотим, чтобы нас продолжали преследовать – так мы сможем выяснить, кто это делает, вызвать подкрепление и арестовать его. А вот когда посадим нашего преследователя за стол в допросном кабинете и дождемся его адвокатов – тогда и узнаем, кто он такой.
– Зато мой способ веселее, – заметил я.
– Слишком много лишних действий, – сказала она, засовывая палец под маску, чтобы почесать лицо. – Эх, соскучилась я по нормальной работе.
– Снимай маску, – посоветовал я, – все равно тебя тут никто не видит.
– Кроме тебя.
– Да я уж начал привыкать, – сказал я. – То, что под маской, уже становится твоим новым лицом.
– Я не хочу, чтобы ЭТО становилось моим лицом, – прошипела Лесли.
Я вышел из машины и вернул жучок на место. Мы сидели в ледяном молчании все время, пока фургоны старших Ноланов грузились и отъезжали. Потом дождались-таки Кевина – он закончил свои дела и вернулся. Но внезапно не с мусорными мешками, полными залежалого товара, а на автопогрузчике с аккуратной стопкой паллет. Сегодня его клиентам действительно перепадет что-то стоящее. Я выскочил из машины, снял несколько кадров на длинном фокусе и поспешно юркнул обратно.
– Включай жучок.
Лесли открыла ноутбук и слегка наклонила. На экране я увидел, что устройство уже включено и подает сигнал каждые пять секунд. Я отъехал с парковки и порулил к выезду. Когда используешь жучок, нельзя особо наседать на тех, кого преследуешь. Но и сильно увеличивать расстояние тоже не надо – вдруг они учинят что-нибудь интересное.
Рассвет окрасил небо в грязно-синий, явил взглядам истоптанный снег и ледяную кашу на дорогах. Мы с Лесли инстинктивно пригнулись, когда мимо, вихляясь из стороны в сторону, пронесся фургон Кевина Нолана. Подождали, пока не засекли, где он свернул на Найн Элмс. И только тогда двинулись следом.
Мы, конечно, люди современные и цивилизованные, вот только я бы все же кинул на заднее сиденье топорик. Сугубо из уважения к традиции, вы же понимаете.
– Ритуальное оружие, – подумал я вслух.
– Чего? – не поняла Лесли.
– Если бы у полиции было ритуальное оружие, – пояснил я, – вроде палаша или там ассегая, это был бы обух топорика.
