Суббота. Вот почему вокруг так оживлённо. Несмотря на то, что палящее солнце накаляло асфальт и, казалось, он вот-вот расплавится, стояла неимоверная духота. Все вокруг были безмерно довольны выдавшимися, после тяжёлой трудовой недели, выходными, со всех сторон слышался смех и оживлённые разговоры. Возле парка продавали прохладительные напитки и сахарную вату, неподалёку стояла палатка с игрушками и воздушными шарами разнообразной формы и цвета, там же был и ларёк с мороженым, возле которого столпилась огромная очередь из детей, норовивших как можно скорее заполучить прохладную сладость. В нескольких шагах от меня стояла девочка лет шести. Она только что получила своё долгожданное мороженое и безмерная радость светилась в её огромных, как у зверька глазёнках. Но недолго было длиться её счастью, потому что собака, бегающая неподалёку, игриво подпрыгнув, толкнула малышку, и мороженое упало на землю. Невозможно было описать горе, отразившееся на её маленьком личике. Казалось, вот-вот и она заплачет, слезинки застыли на глазах. Но малышка стойко держалась. Не давая воли эмоциям, она вытерла тыльной стороной ладони слезы, которые готовы были скатиться по розовым щёчкам.
— Негоже такой милой леди лить слезы из-за всяких пустяков.
Девочка убрала руки от лица и увидела перед собой бабочку.
— Держи, я сделал её специально для тебя. Смотри.
Незнакомец подул на бумажные крылышки, и они затрепетали от воздуха. Бумажная бабочка словно ожила.
— Мама говорит, что нельзя разговаривать с незнакомцами.
— Правильно мама говорит. Но пусть наш с тобой разговор будет маленьким секретом, ведь я непростой незнакомец.
— А кто же вы?
— Я принц, прибывший из далёкой страны, чтобы найти себе принцессу, но никак не могу её отыскать.
Парень сел прямо на тротуар, взял гитару, висевшую за спиной и начал играть. И только тут я вспомнил, где видел его раньше. Это был Итан, мой сосед сверху. Он заиграл какую-то старинную музыку, похожую на ту, что раньше звучали в балладах о древних рыцарях. Девочка очень внимательно слушала и держала в руках подаренную бабочку. Когда Итан закончил играть, она подошла к нему ближе и взяла его лицо своими маленькими ручонками. Около минуты она внимательно разглядывала его лицо, потом заговорила:
— Да, ты действительно принц.
— Я же говорил тебе.
— Знаешь, я придумала! Если ты никак не можешь найти принцессу, тогда я буду твоей принцессой. Сейчас я ещё маленькая, но очень скоро я обязательно подрасту.
— Тогда я буду ждать, моя принцесса.
Встав на колено, он взял её ручку и нежно поцеловал.
— Лизи! Дочка, ты где?
— Хорошо. Прощай, принц!
— Прощай, моя принцесса!
Она привстала на цыпочки, потому что даже сидя на колене Итан был для неё слишком высок, и поцеловала своего принца в лоб.
— Бегу, мамочка!
Девочка убежала на голос матери, помахав на прощание рукой. Итан сидел, зардевшись румянцем, и в растерянности чесал затылок.
— Не хорошо воровать сердце у столь юной особы.
— Дерак! Вот так встреча! Но ты не прав, это она украла моё сердце. Так что теперь всю ночь я буду петь серенады о любви.
— Только не под моим окном, иначе соседи нас неправильно поймут.
— Плевать! Я хочу, чтоб весь мир слышал о моей любви.
Я подал ему руку, чтобы он смог встать.
— Что, вышел понежиться на солнышке?
— Можно и так сказать.
— А я вот только возвращаюсь домой. Нужно ещё немного успеть поспать, так что, к сожалению, не смогу составить тебе компанию. Пакеда!
— Ага.
Он повесил на спину гитару, засунул руки в карманы джинсов и, насвистывая какую-то песню, скрылся в толпе прохожих.
На башне у сквера часы пробили три часа. Ничего себе, как быстро летит время! Послезавтра мне на работу, каникулы закончились. Ещё немного прогуляюсь. Я бродил по городским улицам в поисках прохладного местечка, и часа через полтора бесцельных скитаний, наконец, нашёл — это была скамейка в парке у фонтана. Так как скамейка стояла под деревом, то в его тени было не так жарко, к тому же от фонтана веяло прохладой.
Молодёжь удобно устроилась на ковриках, примостившись на зелёном газоне под сенью деревьев. Ребятня, оголившись до трусов, задорно плескалась в фонтане, здесь же по дорожкам катались на роликах и скейтах. Даже старики выползли погреть свои косточки на солнце и мирно беседовали, сидя на скамейках, кидая надоедливым голубям краюшки хлеба и семечки, чему прожорливые птицы били несказанно рады.
Я долго наблюдал эту идиллию и не заметил, как уснул.
Проснулся от того, что замёрз. Уже был вечер, и от фонтана исходила уже скорее не прохлада, а пронизывающий холодок. Я чихнул, вышло, на удивление, громко.
— Будьте здоровы, молодой человек.
— Благодарю.
Возле меня на скамейке сидела старушка. Она выгуливала свою собачку и присела рядом со мной.
— Не хорошо спать под открытым небом, так и простыть недолго.
— Я и сам не заметил, как задремал.
— Вечно вы, молодёжь, беспечные. Не цените свою жизнь, а ведь следовало. Жизнь, она одна дана человеку.
— Хотелось бы, да нет желания и сил.
Но, старушка видимо, не слышала моего ответа.
