Диана завтракать не пошла, прогуливалась по дорожке от беседки до часовни и обратно. Вот к ней подошла сестра. Наверное, спрашивает, почему не в столовой. Диана что-то говорит, при этом держится за живот. Наверное, жалуется на несварение. Сестра вынула из кармана таблетку, дала ей. Диана положила её в рот, а когда сестра ушла, тут же выплюнула. «Артистка! Тоже ждёт. Нервничает. Хорошая женщина. Много пережившая и всё-таки живая. Милая. И чуткая. Думаю, девочкам понравится».
Он вспомнил, как неделю назад Диана и Лаура прогуливались вместе вокруг фонтана и мирно о чём-то беседовали как старые знакомые, что ему показалось удивительно странным. Он в это время был на процедурах и мог наблюдать за ними из окна. А потом она катала его по кругу, а он сидел себе королём и улыбался.
– Чему вы всё время улыбаетесь? – поинтересовалась она.
– Так просто… погода хорошая.
Какое-то время они двигались молча. Светило солнце, и золочёный купол часовни искрился и, казалось, щедро разбрызгивал сверкающие искры вокруг: на лес, на больничные корпуса, на дорожки, на фонтан, на гуляющих по двору, освящая природу и людские сердца.
На третьем круге она спросила:
– Что вам говорят врачи?
– Обещали выписать с понедельника.
Она остановила коляску.
– Что случилось? – спросил он, не оборачиваясь.
Она вышла вперёд и встала перед ним, потупившись и сцепив вытянутые руки, как провинившаяся школьница.
– Мне грустно. Нет, это замечательно, что с вами всё хорошо, но…
Он взял её за руку.
– Что?
Она смотрела на него умоляющим взглядом и молчала.
– Я постоянно задаю себе вопрос… чем я так привлекателен для вас? Я не молод…
– На это сложно ответить в двух словах. Вы мне симпатичны… Вы… я… вы ведёте себя по-мужски. В том смысле, что видите в женщине прежде всего человека. А потом – самку.
– И это по-мужски?
– Да, я так думаю.
– Вы серьёзно?
– Абсолютно.
– Значит, вам нужен друг.
– Да. И не только. Но прежде всего друг. Кто начинал, как любовник, не может быть другом.
– А кто начинал, как друг, может быть любовником?
– Думаю, да.
– А если он не устроит вас, как любовник? Он останется для вас другом?
– Да. И я помогу ему стать любовником.
Он отпустил её руку.
– Я вас чем-то разочаровала? Или в вас говорит неуверенность в себе?
– Пожалуй, второе.
– Забудьте. Я в вас уверена.
– Правда?
– Правда. Вы мне сказали недавно, что вы у моих ног. На это могу сказать тоже: и я у ваших ног. Если по какой-то причине я вам неприятна, считайте меня нет. Была и улетучилась, как сон. Так просто… – Она отвернулась, закрыла лицо рукой и тут же обернулась уже с мокрыми глазами. – Я поняла… вам, наверное, больше подходит та, которая таскала меня за волосы, да?
Он удивлённо повёл бровями.
– Похоже на ревность, – он взялся за колёса, объехал её и спросил уже на ходу: – Скажите, Диана, а вы с Лаурой раньше, до лечебницы… были знакомы?
Она зашла ему наперёд, преградила дорогу.
– Почему вы спрашиваете?
– Просто мне вчера показалось… Да нет… чепуха какая-то…
– Вы хотите сказать, что тот скандальный случай в столовой, инсценировка?
– Простите. Я не хотел…
– Нет-нет, вы ничего такого не сделали, за что нужно просить у меня прощения. Всё так… Честно?
– Ну, если вы считаете меня своим другом…
– Да, мы знакомы давно. И я имела неосторожность с ней поделиться. Сказала, что вы… тронули моё сердце. Она спросила: «А он как к тебе?» Я сказала: «никак». Тогда она сказала: «А будет КАК, вот увидишь!» И разыграла весь этот дурацкий спектакль. Хотя я её ни о чём таком не просила. Это её инициатива. Вы мне верите?
Он помолчал.
– Верю.
– А уж за волосы оттаскала в своё удовольствие. Отомстила за прошлые обиды. Садистка! Мы знакомы, но никогда не дружили. Она была моей соседкой в молодости. Мы жили в одном доме, на одной площадке. Она всегда приставала ко мне со всякими взбалмошными идеями. Но я старалась не участвовать в их осуществлении. У неё была куча любовников и… ну, вы понимаете. Она маньячка. Сумасшедшая. А вам больше нравятся сумасшедшие, да? – слёзы потекли по её раскрасневшимся щекам, волосы распушились, губы надулись по-детски, голос её дрогнул: – Признайтесь. Я всё приму.
Он рассмеялся.
– Ну что за ерунда! Успокойтесь. И я теперь, действительно, КАК… То есть… ну, да… к вам, разумеется. Несмотря на мои годы, вы меня чем-то очаровали.
Она заулыбалась и, сжав пальцы в кулачки, подпёрла ими обе щеки по-детски – закрыла улыбку.
– Рада слышать. Мне ведь тоже… не восемнадцать.
– Завтра приезжают мои дочери. И тогда вместе решим. Не возражаете, Диана?
– Как я могу возражать, Миша. Как решите, так и будет. Но…
– Что?
– Я к вам уже так привыкла. Вы мне стали, как родной. Трудно будет расставаться.
– Понимаю. Мне тоже немного не по себе. Я тоже к вам привязался, честно говоря.
Она взяла его за руки, присела.
– Я бы так хотела… Они уже взрослые. Неужели могут нам помешать?
Он посмотрел ей в глаза и с трудом поборол искушение, чтобы не взять её лицо в ладони и не поцеловать в губы.
