– Не мешайте специалисту работать. К вашему сведению, дикция зомби зависит от единственного фактора – степени разложения органов речи. Наш – абсолютно свежий.
– Ага… – Король хитро ухмыльнулся, но не стал напоминать наставнику, что добропорядочному магу не полагается знать таких тонкостей. Сам Шеллар за свою быструю, но богатую событиями карьеру достаточно набеседовался с покойниками, чтобы разбираться в вопросе хотя бы теоретически. К примеру, он и без напоминаний отлично знал, что безвольные зомби только в исключительных случаях могут отказаться отвечать. Однако в любом случае вопросы должны быть предельно простыми, четкими и не требующими особого осмысления. Даже если при жизни покойный был вдвое умнее самого Шеллара, зомби получался тупым, как поморский валенок. Помимо этого речь зомби действительно зависела от сохранности необходимых органов. В данном случае его величество очень сомневался, что покойник с разорванным горлом сможет говорить.
Духи – те существа посложнее. Они сохраняют свою личность, и допрашивать таким образом мертвого врага вдвое бесполезнее, чем живого. Скелеты не говорят вообще, да, похоже, и не думают. Вампиры – слишком самостоятельны, почти неуправляемы и потому опасны…
– Говори со мной! – повелительно произнесла Морриган. – Как тебя зовут?
Синие губы покойника шевельнулись, судорожно дернулись рваные края раны на шее:
– Николай.
– Кто ты такой?
Тупой, бессмысленный взор. Вопрос не понят.
– Ты хотел убить принца Пафнутия?
– Точно так, госпожа.
– Зачем?
Опять недоумение.
Король засуетился и зашуршал, пытаясь привлечь к себе внимание. Морриган раздраженно обернулась.
– Что еще?
– Позвольте мне задавать вопросы.
– У вас есть опыт?
– Достаточно.
– Задавайте.
Его величество перебрался поближе и кратко спросил:
– Ты выполнял заказ?
– Да, – ответил несостоявшийся убийца, бессмысленно глядя в пространство перед собой еще целыми глазами.
– Имя заказчика?
– Не знаю.
– Он обещал тебе деньги?
– Да.
– Сколько?
Зомби надолго задумался, видимо, плохо умел считать. Затем выдал ответ:
– Много.
– Условия контракта?
– Что такое условия?
– Он тебе – много денег, – терпеливо пояснил король. – Ты ему – что?
– Убить и принести тело.
– Заказчик ждал тебя неподалеку? – Да.
– Он тоже был невидим. – Да.
– Он говорил, зачем ему тело?
– Нет.
– Заказчик был горбат? – Да.
– Ты видел лицо?
– Нет.
– Оно было спрятано? – Да.
– Каким образом горбун прятал лицо?
– Маска.
– Цвет маски? Заминка. Вопрос неточен…
– Из чего маска? Ткань, кожа, что-то другое?
– Что-то другое.
– Какой формы маска?
– Как лицо.
– Ага… Маска выглядела как лицо человека? – Да.
– Замечательно. Глаза были видны? – Да.
– Цвет глаз? Опять заминка.
– Может, он дальтоник? – тихо предположил мэтр Истран.
– Ты различаешь цвета? – тут же спросил король. – Да.
– Ты видел, какого цвета глаза заказчика?
– Да.
– Какого? Опять пауза.
– Что непонятно в моем вопросе?
– Который глаз? – выдал наконец растерянный покойник.
– Хорошо, левый.
– Левый – синий.
– Правый?
– Красный.
– Руки видел? Заминка.
– На руках были перчатки? – Да.
– Он человек?
– Нет, – уверенно ответил покойник.
– Что он за существо?
– Не знаю.
Беседа продолжалась минут сорок. За это время Ален и Джоана откровенно заскучали, а Силантию на двадцать шестой минуте стало плохо, и старшим коллегам пришлось окружить его парой щитов, чтобы тот не свалился совсем. На темную магию у поморца было что-то вроде аллергии, и присутствие при подобном действе стало для него нелегким испытанием.
– Завершайте, он устал, – сказала Морриган, поняв, что если короля не остановить, они будут сидеть здесь до утра. – И я тоже, к вашему сведению.
– Последний вопрос, – спохватился король. – Кто тебя убил?
Несчастный замороченный покойник передернулся, и уцелевшая часть его лица исказилась гримасой ужаса.
– Зверь! – закричал он. – Зверь!
– Какой именно? – продолжал занудствовать Шеллар, не обращая внимания на крики. Но жертва неведомого зверя больше не сказала ничего вразумительного, повторяя только, как страшен был зверь и как было больно.
– Уходи, – поспешно скомандовала Морриган, выбрасывая перед собой руку. Бедняга рухнул на каменный стол и затих, а рассерженная волшебница повернулась к зрителям.
– Ваше величество, это уже переходит всякие пределы! Если вы покойника ухитрились утомить и довести до истерики, что же тогда происходит с живыми допрашиваемыми?
– Примерно то же, – ответил вместо короля его наставник, тяжко при этом вздохнув. А неугомонный монарх Ортана тут же перебил его:
– Погодите, мэтресса Морриган, пока я не ушел, у меня есть еще к вам вопрос. Вы не припоминаете, лет этак семьдесят пять назад, не имела ли какая-нибудь из лондрийских принцесс внебрачного ребенка от гнома?
– Да что вы себе позволяете!.. – прорычала Морриган и задохнулась, не находя слов от возмущения. Спустя две секунды наступившую паузу прорвал истерический смех мэтра Алена. Причем причина веселья была совершенно непонятна. Все отнесли это к реакции на стресс. Влияние эльфийской наследственности на человека до конца не изучено… Может, он, как и Силантий, некромантию не переносит…
