Плохиш был жив. Его раны почти затянулись, и вампир был в сознание. Охранник прикрутил проигравшего серебряной цепью к железным бортикам балкона и по приказу босса удалился.
Но перед уходом он почтительно поклонился Кристине. Не всякая вампирша ради своего мужчины пошла бы на такой риск, как она. Вампиры высоко ценили силу и храбрость — лишь это помогало завоевать достойное место под луной…
Небо окрашивалось предрассветными красками. Плохиш, силясь разорвать путы, сыпал грязными ругательствами в их адрес. Но они их не слышали — вокруг него установлен магический щит безмолвия.
Наставник со своей ученицей стояли под сенью плотной шторы, сюда лучи восходящего солнца не дотянутся. Одна рука вампира лежала у Крис на талии, второй он машинально поглаживал ее запястье.
— У каждого внутри есть темнота, — тихо произнес вампир. — Чем больше Ночь дает власти, тем большую взыскивает плату. Я управляю своей темнотой, научишься и ты.
— Я не хочу потерять контроль. Что, если, однажды, темнота будет сильнее, и я сорвусь?
Его пальцы напряглись вокруг ее запястья.
— Не сорвешься. У тебя есть внутренний стержень, который не сломается даже под давлением тьмы. Ты сильна настолько, насколько позволяешь себе сама. И помни, я всегда буду рядом.
Он поднес ее руку к своим губам и нежно поцеловал ладонь изнутри. — Кристина, ты — свет моей души. И я уверен, что смогу заполнить пустоту в твоей. Поверь, я буду для тебя хорошим спутником. Крис хотела ответить, что не уверена: будет ли хорошей спутницей ему она… Как вдруг закричал Плохиш.
Солнце взошло. И его лучи жадно пожирали плоть дитя ночи. Плохиш, сгорая, заходился в немом крике…
Дикий ужас охватил ее при виде горящей плоти. Крис хотела отвернуться, но…
Но Крейг, стиснув точно в тисках, схватил за подбородок и заставил наблюдать за сожжением.
— Смотри!!! — рычал он ей в ухо. — Ты хочешь такой смерти?! Смотри, слышишь?! Смотри!..
Он отпустил ее лишь тогда, когда на балконе остался серовато-грязный пепел.
Крис отвернулась от вампира, пряча зареванное лицо.
Он грустно улыбнулся и не стал извиняться. Лишь попросил:
— Останься со мной. Я люблю тебя… Люблю больше жизни. И не потребую от тебя разделить мои чувства. На это есть целая вечность, а я терпелив. Что ты выберешь?
Она знала, что выбрала бы прежде. Одиночество. Смерть.
Он предлагал свою любовь. Спутник, который любил, пусть и странной любовью…
— Чтобы выбрать, достаточно сделать всего один шаг. Шаг вперед, чтобы встретить рассвет и превратиться в пепел. Или шагнуть назад. В мои объятия…
Взошедшее солнце окрасило серо-голубой небосклон в мягкие теплые тона.
Ее седьмой рассвет. Дверь на балкон распахнута настежь. Достаточно сделать шаг: вперед — и она отстоит свои убеждения, умерев. Шаг назад — и разделит вечность с Крейгом.
Сделать один шаг так просто. И в тоже время так сложно.
Всего один шаг…
И она его сделала.
Луна щедро заливала городское кладбище серебристым светом. Тени, отбрасываемые густой сиренью, причудливо сплетались на серых надгробных плитах. Ветер мягко покачивал ветви, и тени скользили по примятой траве точно живые. Вампир прижимал к груди дюжину белоснежных роз и печально кривился в горькой усмешке. Он никогда бы не подумал, что окажется здесь.
Но судьбу не обманешь. И он здесь.
Хорошо, что Крис так и не узнала, что он — убийца ее отца…
Крейг подавил тяжелый вздох. Как же гнетуще на сердце… События последних дней сделали его человечнее, заставив почти вспомнить каково это — быть живым. И испытывать при этом боль, страх, раскаяние.
Впрочем, ломая шею Николаева, он не испытывал сожалений. И не чувствовал их сейчас.
Семнадцать лет назад он приехал из Европы без рекомендательных писем от Мастера своей Ложи и готовился к неласковому приему в городе, в котором ему предстояло провести не один десяток лет. А на что мог рассчитывать вампир, организовавший нападение на своего Мастера? Крейгу удалось победить своего главу в поединке чести, но занять его место он не успел — союзник предал его, воспользовавшись удобным моментом.
Поэтому-то Крейг и бежал из Европы.
Стальной Феликс, на удивление, принял его милостиво — древнего не пугал бунтарь. Он и сам когда-то восстал против своего создателя, однако ему повезло больше, чем Крейгу — он занял место Мастера Ложи. Когда у лидера вампиров Города спросили, не опасается ли он предательства со стороны нового подданного, тот засмеялся. И поучительно изрек: 'Плох тот вампир, что не мечтает выдрать сердце своему Мастеру'.
Бороться за место под луной Крейгу все же пришлось. Два года ушло на то, чтобы войти в состав 'правой руки', командир которой, Артур Сильвестров, ненавидел его и всячески пытался очернить в глазах босса.
Удобная возможность появилась, когда Феликс приказал вырезать семью безобидного главы Союза, организации ратующей за мир и дружбу между всеми детьми Ночи. Чем помешал филантроп Николаев, боевикам не объяснили, да они не интересовались.
