Каро хотела что-то сказать, но ограничилась кивком. Коридор оказался длиннее, чем ожидал Симон. В конце его стоял тяжелый комод. Над ним висела большая написанная маслом картина, тоже вся в паутине. На полотне была изображена пожилая пара в натуральную величину. Мужчина и женщина вперили в незваных гостей испытующий взгляд. Что-то раздражало в этой картине. Глаза мужчины показались Симону странным образом знакомыми. Но ничего подобного быть, разумеется, не могло. Судя по всему, портрет относился ко временам дедушки Симона; не исключено, что этого человека могли знать отец Симона и Тилия. Во всяком случае, изображенных на этом портрете явно уже не было в живых.
– Какой номер комнаты тебе больше всего нравится?
Вопрос Каро вернул его к действительности.
– Давай поглядим.
Он скользнул лучом фонарика по стенам. С левой стороны располагались четыре двери. Это была нечетная сторона, а справа были номера с четными цифрами.
– Раз уж у нас есть свобода выбора, можем осмотреть все комнаты, – предложил Симон.
– Ладно, – не стала перечить Каро. – Но учти: на меньшее, чем люкс на двоих, я не согласна.
– Не беспокойся, как суперзвезде тебе полагается самый лучший номер!
Девочка с достоинством кивнула:
– Отлично! Этот вопрос мы прояснили.
Симон направил луч на ближайшую дверь слева.
– Давай начнем с номера одиннадцать.
Каро наморщила лоб:
– Странно, что здесь нет первого номера.
– На первом этаже, вероятно, тоже располагались номера, – пояснил Симон. – Но вроде бы это не наш случай. На первом этаже номера обычно начинаются с десятого, на втором – с двадцатого и так далее. Разве ты никогда не бывала в отелях?
– Давным-давно, – ответила Каро, пожав плечами. – И тогда я не обращала внимания на номера. Считать – это твой конек.
– Согласен. – Симон хотел, чтобы его ответ прозвучал скромно, но не получилось. Все равно он был рад, что наконец-то оказался компетентен хоть в какой-то области.
– Ты сейчас убедишься, что здесь нет номера тринадцать, – добавил он. – В каждой гостинице встречаются суеверные люди. Так же как в высотных домах нет тринадцатого этажа. Конечно, это все чушь, потому что далеко не во всех культурах тринадцать считается несчастливым числом.
– Хорошо, господин учитель, – прервала его Каро насмешливо. – Здесь ты пойдешь первым. Ты ведь вроде заявлял, что не боишься?
– Ты говоришь, как мой терапевт!
– Вероятно, я она и есть… Хотя бы отчасти. Давай начнем наш терапевтический сеанс. Если наткнешься на скелет, я тут, чтобы защитить тебя.
– Ага, очень смешно! – буркнул он.
Но ему было вовсе не до смеха при мысли о том, что там скрывается за закрытыми дверями. Возможно, крысы, мыши, какие-нибудь отвратные насекомые. Мало ли кто мог поселиться в заброшенной лесной гостинице. Однако в глубине души Симону было слишком любопытно, чтобы бояться. И беззлобное подтрунивание Каро его только подзадоривало.
Он решительно зашагал к двери под номером одиннадцать. Нажал ручку, и дверь со скрипом отворилась. Симон направил луч фонарика в темное помещение. На долю секунды ему показалось, что он видит пылающие глаза лесного волка. Страшного волка из его кошмаров, гнавшегося за ним по пятам. «Наконец! Мы поймали тебя, Симон!»
– Пусто, – выдохнул он с облегчением.
Каро заглянула в комнату поверх его плеча.
– Фу! – сказала она, наморщив нос, затем театральным жестом надвинула капюшон на лицо, что придавало ей сходство с дивой, набрасывающей на плечи накидку. – По-моему, здесь тесновато для голливудской звезды.
– Ты будешь Леди Гага, – сказал Симон иронично. Каро кивнула:
– Мы все слегка гага. Во всяком случае, мы, духи отеля. Уху-у-у!
– Уху-у-у-у! – отозвался в ответ Симон.
Они, смеясь, двинулись к следующему номеру. Тот оказался таким же темным и тесным, как и номер одиннадцать. И здесь им тоже не попалось ни волков, ни других призрачных персонажей. Как и в следующих четырех номерах. Мебель из помещений вынесли. За исключением старого стола в номере четырнадцать и его трехногого собрата в номере пятнадцать, комнаты были пусты. На двери номера семнадцать отлетела единица. Она свисала, подобно золотой стреле. Только семерка еще держалась прочно.
– Ты знаешь, что семь – совершенно особое число? – спросил Симон, обернувшись к Каро. – Во многих религиях оно почитается священным, а в мистике отвечает за судьбу. Оно…
– Симон! – Каро отвела глаза в сторону и вздохнула. – Прекрати, хорошо?
Он осторожно открыл дверь, и вдруг их ослепил поток света. От неожиданности они даже зажмурились. Внезапный яркий свет подействовал почти болезненно. Привыкнув к нему, глаза подростков расширились от удивления. Симон и Каро отступили на шаг назад. То, что они увидели в этой комнате, оказалось неожиданным.
– Невероятно! – выдохнул Симон. – Тут кто-то обитает!
– Очевидно, мы здесь не одни, – сказала Каро и последовала за своим другом в светлую комнату.
