— Адам, я видела, — еле слышным шепотом оборвала речь отца любимого. Сердце болезненно сжалось при упоминании человека, которого ей пришлось оставить два дня назад. Вряд ли им суждено вновь встретиться. Судьба, заботливо сводившая сиротливые души дважды, не станет в вновь напрягаться. Им не суждено быть вместе. Как ни прискорбно осознавать, но они разрушаются, находясь рядом. — Благодаря Дарену моя память вернулась, — сильно сжала веки, чтобы предательские слезы не пролились. — Он был терпелив и ненавязчив. Не обрушил на голову поток правды, а мягко подводил к воспоминаниям, — резко соскочила с подоконника. Пальцы непроизвольно поймали прядь волос, заплетая в косичку. — Не знаю, случайна была наша встреча или спланирована Дареном, но он смог вернуть меня к жизни. Смог найти в себе силы, чтобы узнать правду и отпустить обиду на меня, — поморщившись откинула темную прядь. — А мне пришлось предать его. Бросить, ничего не объяснив! — обняла руками поникшие плечи. Кто бы мог подумать, что Ева и Адам, в прошлом не терпящие друг друга будут спустя много лет исповедоваться, высвобождая болезненную истину. — Адам, Дарен вскоре будет здесь. Я прошу передать, что не могла позволить себе втягивать его в грязь, в которой сама погрязла двенадцать лет назад. Он не должен вновь пострадать из-за меня, — устремила огромные синие глаза, наполненные слезами и мольбой.
— Я все сделаю, — сухо кивнул головой. — Хотел бы пойти с тобой до конца, но уверен ты не позволишь, — угадал дальнейшие намерения девушки. — Пойдем, тебе нужно набраться сил, — встал, протягивая руку, но Ева лишь мотнула головой, обходя стороной.
— Это комната Дарена, — отварил перед девушкой дверь. Щелкнул выключатель на стене, разгоняя мрак. — Здесь ничего не изменилось после бегства сына. Я все ждал, что он вернется. Хоть на миг…
Ева обвела усталым взглядом бывшее убежище Дарена. Странно, но именно таким она его себе представляла, когда была ребенком. Небольшая комната, в которой лишь односпальная кровать с жестким матрацем. Прикроватная тумбочка с двумя ящичками. Письменный стол, стул и невысокий платяной шкаф. Дверь позади чуть скрипнула, заставив девушку резко обернуться. Адам, видимо решил оставить ее на едине со своими мыслями и тихонько покинул помещение.
Машинально потерла свои плечики, озираясь. Интересно чем Дарен занимался, когда проводил один вечера здесь? Присела на краешек жесткой кровати. Провела дрожащими пальчиками по байковому покрывалу. Прикрыла глаза, представляя шестнадцатилетнего подростка. Глубоко втянула воздух. Будто пронесся неуловимый след его запаха. Бред конечно! Не может так долго храниться его присутствие. Это всего лишь игра воображения. Она безумно хочет ощутить присутствие любимого, вот и мерещится желаемое. Резко распахнула веки, вскакивая с кровати. Неуловимая догадка пронеслась пулей в голове. Что, если…
Рука сама собой выдвинула верхний ящик тумбочки, шаря по дну. Пожелтевшая газета с кроссвордами и полуголыми девицами в бикини. Библия. Библия? Хмыкнула под нос. Не замечала религиозных наклонностей друга. Очередная загадка или навязываемое привитие благих ценностей. Взяла книгу, пролистывая странницы…
Грустная улыбка тронула уголки губ, а глаза затуманились набежавшими слезами. Фотокарточка… точнее ее половинка. Вторая, хранилась в соседнем доме целую вечность назад. Ева помнила тот далекий день. Это был ее двенадцатый день рождение. Естественно, никто даже не вспомнил про него. Только Дарен. После школы увез в соседний город, где они обкатали все аттракционы в парке. Наелись сладкой ваты запивая содовой. Под конец Ева увидала фото будку и затащила друга для памятного снимка. По возращению Дарен разрезал снимок пополам:
— Я буду хранить свою часть. Ева, ты самое дорогое, что у меня есть…
Как давно это было… Шмыгнула носом, улыбаясь. На сердце разлилось тепло. Кто бы мог подумать, что их чувства пронесутся сквозь года, не затухнув. Кто из них двоих мог представить, что Ева окажется в комнате Дарена, да еще по приглашению его отца. Хмыкнула от абсурдности, тут же погрустнев. В тот день они даже представить себе не могли чем все обернется. Чем им придется пожертвовать. Насколько это будет тяжело.
Позади раздался еле слышный шорох. Девушка резко обернулась с зажатой карточкой между пальцев. В дверях стоял Адам со стопкой постельного белья:
— Я увидел эту фотографию почти через год после исчезновения сына, — тихо произнес, кладя на постель свою ношу. Приблизился, вглядываясь в счастливое лицо растрепанной двенадцатилетней девочки на снимке. — Тогда меня чуть удар не хватил… Я все думал, как мог так ужасно поступить мой сын… Ведь он готов был пылинки сдувать с тебя, убить за малейший вред…
— Теперь ты знаешь, что он был не виновен, — прошептала, захлопывая библию с фотографией.
— Спасибо, Ева за это! — искренне поблагодарил. — Для меня это очень важно! Узнать правду, хоть и через двенадцать лет. Как камень с души свалился.
Девушка кивнула. Хоть кому-то стало легче. Столько разрушенных судеб… из-за одного больного выродка!
