Шепот за окном полностью

Тогда это было про нее. Не сам по себе сюжет, даже не начало такового на данный момент, а нечто вроде первых строк письма к ней, – и читать его было тяжело. Пришлось вытащить так много счастливых воспоминаний, и я знал, что они так и будут вылезать на поверхность, когда я продолжу, но в то же самое время, как я ни любил ее, как ни скучал по ней так, что не выразить словами, я также не мог отрицать уродливое ядро негодования, которое, как мне чувствовалось, поселилось где-то у меня внутри – горькое разочарование от того, что остался один на один с Джейком, от одиночества пустой постели. Ощущение того, что я брошен на произвол судьбы, оставлен один на один разбираться с вещами, с которыми, как мне казалось, я никогда не справлюсь. Ни в чем из этого не было ее вины, конечно же, но горе – это варево из тысячи ингредиентов, и далеко не все из них удобоваримы. Все, что я написал, было правдивым выражением лишь малой доли того, что я чувствовал.

Фундаментом, в общем и целом. У меня теперь было представление о том, про что я мог бы написать. Про некоего человека, немного похожего на меня самого, который потерял женщину, немного похожую на нее. И как ни болезненно было все это исследовать, я все-таки смог бы это сделать, двигаясь от уродства к красоте и, надеюсь, к какому-то финальному чувству решимости и принятия неизбежного. Изложение своих мыслей в виде набора букв иногда может помочь исцелиться. Я не знал, мой ли это случай, но это было нечто, хотя бы просто способствующее исцелению.

Сохранив файл, я отправился забирать Джейка.

Когда я подошел к школе, все другие родители уже выстроились вдоль стены в ожидании. Наверняка имелся строгий, хотя и неписаный этикет насчет того, где кому стоять, но день был долгий, и я решил на это наплевать. Вместо этого отыскал взглядом Карен, стоявшую в одиночестве у ворот, и просто направился к ней. Днем было заметно теплее, чем утром, но она по-прежнему была одета так, словно приготовилась к снегопаду.

– Здрасьте еще раз, – сказала она. – Как думаете, он выжил?

– Более чем уверен, что они уже позвонили бы, если б это было не так.

– Да уж, пожалуй… Как ваш день? Ну, это я так называю – день… Как ваши шесть часов свободы?

– Прошли крайне интересно, – сказал я. – Я наконец заглянул в наш новый гараж и обнаружил, что предыдущий владелец решил упрятать туда весь хлам, вместо того чтобы выбросить.

– О!.. Безобразие. Но зато как ловко!

Я рассмеялся, но только слегка. Работа забрала некоторую часть тревоги от появления незваного гостя, но теперь она опять вернулась.

– И еще какой-то тип болтался во дворе.

– А вот это уже звучит не столь весело.

– Угу. Он сказал, что вырос в этом доме, и хотел зайти посмотреть. Не думаю, что я ему поверил.

– Вы ведь его не впустили, надеюсь?

– Господи, да конечно же, нет!

– А куда вы переехали?

– На Гархольт-стрит.

– Совсем неподалеку от нас, – она кивнула. – Не в «дом ужасов», случайно?

Дом ужасов. Сердце немного упало.

– Наверное. Хотя я предпочитаю думать, что у него просто есть характер.

– О, еще как! – Она опять кивнула. – Я видела, что летом его выставили на продажу. Конечно, никаких ужасов там нет, но Адам постоянно твердит, что вид у него странноватый.

– Тогда это совершенно подходящее место для меня и Джейка.

– Я уверена, что это неправда. – Она улыбнулась, а потом оторвалась от стены, когда двери школы открылись. – Пора. Звери вырвались на свободу!

Классная руководительница Джейка вышла и встала возле двери, оглядывая родителей и вызывая через плечо одного ребенка за другим. Те торопливо выбегали друг за другом, размахивая рюкзачками и бутылками с водой. Миссис Шелли, припомнил я. Вид у нее был какой-то неумолимый. Я был уверен, что ее взгляд останавливался на мне несколько раз, но двигался дальше, прежде чем мне удавалось сказать, что я отец Джейка. Один из мальчиков – судя по всему, Адам – подбежал к нам, и Карен взъерошила ему волосы.

– Хорошо прошел день, малыш?

– Да, мам.

– Пошли тогда. – Она повернулась ко мне: – До завтра!

После того как они ушли, я еще немного выждал, пока, похоже, не остался единственным родителем, стоящим у школы. Наконец миссис Шелли поманила меня к себе. Я послушно подошел, словно подчиненный к начальнице.

– Это вы отец Джейка?

– Да.

Джейк подступил ко мне, уставившись в землю, маленький и подавленный. «О господи, – подумал я. – Что-то уже случилось».

Вот потому-то нас и оставили напоследок.

– Какие-то проблемы?

– Ничего из ряда вон выходящего, – отозвалась миссис Шелли. – Но мне все равно хотелось бы коротенько переговорить. Не хочешь рассказать отцу, что произошло, Джейк?

– Я попал в желтый квадрат, папа.

– В какой еще квадрат?

– У нас на стене висит стенд, вроде светофора, – объяснила миссис Шелли. – Для шалунов. И в результате своего сегодняшнего поведения Джейк первым из наших детей переместился в желтую зону. Так что далеко не идеальный первый день.

– А что он натворил?

– Я сказал Тэбби, что она умрет, – буркнул Джейк.

– И Оуэну тоже, – добавила миссис Шелли.