Я совершенно не представлял, что сказать. Социальные нормы предписывали мне встать на сторону взрослых; стало быть, мне следовало объяснить Джейку, что драться нехорошо и что, может, его учительница действительно права насчет Пакета. Но я не смог. Вся ситуация вдруг показалась до смешного тривиальной. Вся эта мудацкая светофорная система. Стращание встречей с мисс Уоллас. И больше всего – мысль о необходимости отчитывать Джейка из-за того, что какой-то мелкий пакостник прицепился к нему и, скорее всего, получил как раз ровно то, что и заслуживал.
Я посмотрел на своего сына, так робко стоящего рядом и наверняка ожидающего от меня выволочки, тогда как на самом деле меня так и подмывало сказать ему следующее: «Молодец! У меня самого никогда не хватало храбрости поступать так в твоем возрасте. Надеюсь, ты выдал ему по первое число!»
И все же социальные нормы победили.
– Я поговорю с ним, – пообещал я.
– Хорошо. Поскольку это отнюдь не фантастическое начало учебного года, так ведь, Джейк?
Миссис Шелли взъерошила ему волосы, и на сей раз упомянутые нормы потерпели поражение.
– Не трогайте моего сына, – встрепенулся я.
– Простите?
Она отдернула руку, словно Джейк был под током. Было в этом что-то греющее душу, даже если я брякнул это, совершенно не думая, и даже отдаленно не представлял, что скажу дальше.
– А что тут непонятного? – вопросил я. – Нельзя вставить его в эту вашу светофорную систему, а потом делать вид, будто все замечательно, и сюсюкать с ним. Честно говоря, я считаю, что просто ужасно поступать так с любым ребенком – а тем более с тем, у кого на данный момент совершено очевидные проблемы!
– Какие проблемы? – переполошилась миссис Шелли. – Если есть какие-то проблемы, то мы можем о них поговорить!
Я знал, что устраивать подобное противостояние просто глупо, но все еще ощущал некоторое удовольствие, вступившись за своего сына. Опять посмотрел на Джейка, который теперь с любопытством уставился на меня, словно не зная, чего от меня ждать. Я улыбнулся ему. Я был жутко рад, что он сумел постоять за себя. Рад, что он попытался хоть как-то изменить окружающий мир, пусть и наподдав ему как следует.
А потом опять посмотрел на миссис Шелли и сказал:
– Я обязательно поговорю с ним. Поскольку драться нехорошо. Так что у нас состоится длинное обсуждение на тему лучших способов противостояния задирам.
– Ну… Рада слышать.
– Ну вот и отлично. Все взял, дружок?
Джейк кивнул.
– Хорошо, – произнес я. – Поскольку я не думаю, что сегодня мы будем ночевать у себя в доме.
– Почему?
«Из-за мальчика в полу».
Но я этого не сказал. Самое странное было в том, что, по-моему, Джейк уже и сам знал ответ на собственный вопрос.
– Пошли, – тихонько сказал я.
«Они нашли его», – думал Пит.
«После всего этого времени».
«Они нашли Тони».
Сидя в машине, он смотрел, как в дом Нормана Коллинза входят сотрудники криминалистического отдела. На данный момент это было единственное движение на тихой улице. Несмотря на увеличивающееся присутствие полиции, журналисты еще не прибыли, а те из соседей, что сидели по домам, не показывались. Один из криминалистов остановился на крыльце, заложил руки за голову и потянулся.
Скованный наручниками и посаженный на заднее сиденье, Коллинз тоже наблюдал за разворачивающейся деятельностью.
– Не имеете права, – произнес он без всякого выражения.
– Сиди тихо, Норман.
В тесном пространстве машины запаха этого человека было не избежать, но беседовать с ним Пит решительно не намеревался. Пока ситуация еще только развивалась, на данный момент он задержал Коллинза по подозрению в скупке краденого, попросту по той причине – учитывая природу некоторых предметов в его коллекции, – что это было обвинение, которое они могли вполне успешно ему предъявить, и оно давало им законные основания для обыска в доме. Но, конечно, рассчитывали они на куда большее. И неважно, сколько у него было вопросов, – Пит не собирался подвергать дело риску, допросив Коллинза здесь и сейчас. Это нужно проделать в управлении, железно и под протокол.
– Ничего они не найдут, – произнес Коллинз.
Пит проигнорировал его. Поскольку, конечно, они уже кое-что нашли, а Коллинз, похоже, имел к этому самое непосредственное отношение. Был найден второй, более старый набор останков. Коллинз всегда был одержим Картером и его преступлениями; он посещал тюремного дружка Фрэнка Картера; он пытался пробраться в дом, в котором обнаружили второе тело. Коллинз
«После двадцати лет тебя нашли».
Если отбросить все остальное в сторону, это достижение вроде должно было бы принести чувство облегчения и завершенности, поскольку он так долго искал мальчика. Ан нет. Пит не мог прекратить думать обо всех этих поисках по выходным, о прочесывании лесополос и лесных массивов за много миль отсюда, тогда как все это время Тони пролежал гораздо ближе к дому, чем кто-либо мог представить.
