И, думая про Нила Спенсера, Аманда знала, что и сама должна придерживаться такого подхода. Ей не хотелось верить, что вещи, которые ты упустил – те, по которым у тебя даже не было случая нанести удар, – могут придавливать тебя настолько, что грозят утопить с головой.
Она вновь вернулась к бумагам, неуклонно продвигаясь по списку Дэвидов Паркеров.
– Мимо.
Стопка между ними все росла.
– Мимо.
Слова складывались в предсказуемый шаблон. «Мимо. Мимо. Мимо». И лишь когда она отложила еще три листка подряд, то заметила, что Пит сохраняет молчание гораздо дольше, чем следовало бы. Она с надеждой подняла на него взгляд, но тут поняла, что он перестал уделять внимание формулярам на столе. Вместо этого в руках у него был мобильный телефон, и он на него неотрывно глядел.
– Что? – спросила она.
– Ничего.
И все же тут явно было что-то не то. Вообще-то она не совсем верила собственным глазам. Поскольку Пит, похоже, улыбался! Действительно ли так? Это было едва заметное выражение, но она осознала, что даже такого у него никогда не видела. Он ведь всегда такой суровый и серьезный – такой мрачный, словно дом, владелец которого упорно не желает зажигать свет. Но прямо сейчас, казалось, одна из комнат слегка осветилась. Эсэмэска, предположила Аманда. Может, от женщины? Ну, или мужчины – она практически ничего не знала о его личной жизни. Но неважно: ей понравилось видеть это незнакомое выражение у него на лице. Это был желанный прорыв напряженности, к которой она начала привыкать и которая вызывала у нее беспокойство за него.
Ей очень не хотелось, чтобы этот новый свет вдруг угас.
– Что? – повторила Аманда, на сей раз более подначивающим тоном.
– Просто кое-кто интересуется, свободен ли я сегодня вечером. – Он положил телефон на стол, и улыбка тут же исчезла. – Совершенно очевидно, что нет.
– Не говори ерунды.
Пит недоуменно посмотрел на нее.
– Я серьезно, – сказала она ему. – Формально говоря, это мое дело, а не твое. Я пробуду здесь столько, сколько потребуется, но слушай: в конце рабочего дня ты отправляешься домой.
– Нет.
– Да. И можешь делать что угодно, когда доберешься туда. Я буду держать тебя в курсе, если что.
– Это должен быть я.
– Нисколько. Даже если мы найдем нужного Дэвида Паркера, у нас нет ни малейшего представления, как он тут может быть замешан, и даже замешан ли вообще. Предстоит просто беседа. И мне кажется, что будет лучше и для него, и для тебя, если этим займется кто-нибудь другой. Я знаю, как много это дело для тебя значит, но нельзя жить прошлым, Пит. Другие вещи тоже имеют значение. – Она мотнула головой на его телефон. – Иногда нужно оставлять дела за дверью в конце рабочего дня. Понимаешь, о чем я?
Он секунду молчал, и ей показалось, что он опять собирается возразить. Но тут Пит кивнул.
– Нельзя жить прошлым, – повторил он. – Тут ты права. Гораздо более права, чем можешь себе представить.
– О, я знаю, насколько я права! Уж поверь мне.
Он улыбнулся.
– Ну, тогда ладно.
Потом он опять подхватил телефон и принялся немного неуклюже набирать ответ, словно получал не так много эсэмэсок и не привык отправлять ответные сообщения. Или, может, нервничал конкретно насчет этой. Неважно, она была жутко рада за него. На лице его опять возникла едва заметная улыбка, и было приятно это видеть. Знать, что это возможно.
«Ожил», – осознала Аманда, наблюдая за ним. Вот что это было.
После всего, через что он прошел, Пит казался человеком, который наконец чего-то с нетерпением ждет.
Я договорился с отцом, что он подъедет к семи часам вечера, и он оказался настолько пунктуальным, что мне подумалось, уж не приехал ли он заранее и не сидел на улице в ожидании назначенного времени. Возможно, из уважения ко мне – от мысли, что если он допущен в мою с Джейком жизнь, то это должно произойти в точности на моих условиях, – но вообще-то мне казалось, что почти наверняка он такой абсолютно со всеми. Человек, для которого важна дисциплина.
Отец был аккуратно одет в костюмные брюки и рубашку, словно приехал прямо с работы, но вид у него был свежим, а волосы – слегка сырыми, так что он явно первым делом принял душ и переоделся. Пахло от него тоже чистотой. Когда он проходил вслед за мной в дом, я понял, что подсознательно это проверяю. Если он по-прежнему пьет, то явно приложился бы к бутылке сразу после работы, и я успел бы вовремя свернуть все это мероприятие.
Джейк сидел на коленях на полу в передней комнате, сгорбившись над каким-то рисунком.
– Пит пришел, – сообщил я ему.
– Здрасьте, Пит.
– Может, хотя бы для виду посмотришь на нас?
Джейк еле слышно вздохнул, но закрыл колпачком фломастер, которым только что водил по бумаге. Его пальцы были измазаны чернилами.
– Здрасьте, Пит, – повторил он.
Мой отец улыбнулся.
– Добрый вечер, Джейк. Спасибо, что разрешил мне немного присмотреть за тобой сегодня вечерком.
– Не за что.
– Мы оба очень благодарны, – сказал я. – Это на пару часов самое большее.
– Да сколько бы ни понадобилось. Я взял с собой чтиво.
