— Всё это правда, вождь. Несколько лет назад, будучи в Грономфе, я зашел в кратемарью. Там я встретил трех маллов, которые сначала избрали меня объектом своих насмешек, а затем неожиданно атаковали. Я вынужден был защищаться, мы схватились, и мне удалось некоторое время продержаться. Однако потом явились стражи порядка, и всем нам — и мне, и этим храбрым воинам, пришлось несладко. Вот и все, что я могу об этом сказать. Добавлю, что именно после той схватки и начались все мои неприятности с властями, благодаря которым ты меня сейчас и видишь перед собою.
Бредерой слегка кивнул головой. ДозирЭ понял, что объяснил всё достаточно убедительно. Впрочем, он и в самом деле сказал правду. Разве он здесь не из-за той глупой стычки?
— Он говорит правду? — обернулся Бредерой к Бахи, который, как и многие маллы, понимал авидронский язык и умел изъясняться на нем достаточно связно.
— Да, — помедлив и покосившись на взбешенного Ахлероя, не совсем уверенно отвечал тот…
Бредерой и Ахлерой некоторое время спорили. Оба старались сдерживаться, но довольно безуспешно. Это была искрометная малльская перепалка, в которой ДозирЭ, как ни старался, уже не мог разобрать ни слова. Одно время казалось, что вожди сейчас схлестнутся между собой, однако Ахлерой вдруг успокоился, сунул клинок в ножны и, бросив ДозирЭ: «Я тебя всё равно убью!», — быстро удалился.
ДозирЭ и Идал тоже убрали свои кинжалы. Маллы, искренне сожалея, что так и не увидели крови презренных коротковолосых, нехотя разошлись.
Друзья вернулись в жилище, где застали очень взволнованную Зару. На ней не было лица.
— Что с тобой? — спросил ДозирЭ, коверкая малльские слова.
Девушка изумленно встрепенулась, не ожидая услышать от человека с равнины родную речь.
— Я… — робко заговорила Зара, потупив взор, — я очень испугалась.
— Так ты всё видела? Ты испугалась за нас?
Щеки девушки налились пунцовым румянцем, ее руки не находили себе места. Вдруг она подняла голову. Ее глаза в этот момент были особенно хороши.
— Я испугалась за твою жизнь и за жизнь твоего друга. Ахлерой, он… он очень жестокий, очень. Он не щадит никого. Бойся его, как жала золотохвостки. Беги отсюда скорее, иначе навсегда останешься в этих горах.
— Почему ты о нас беспокоишься? — спросил молодой человек, не обращая внимания на рассерженный взгляд Идала, который был озабочен тем, что ДозирЭ выдал свое знание малльского наречия.
— Потому что… потому что…
Зару вдруг позвали с улицы, и она выбежала вон, вроде бы даже обрадованная тем, что ей не потребовалось отвечать на последний вопрос.
Вечером ДозирЭ, Идал, Бредерой и Ахлерой отправились в Верхнее Бахет-меги, чтобы встретиться с великим Аквилоем. Стареющий вождь принял посетителей в жилище, вырубленном в отвесной гранитной скале. Еще в Нижнем Бахет-меги по настоянию Ахлероя авидронам завязали глаза. Им пришлось долго ехать на лошади, ведомой за повод, потом идти, держась за руку провожатого, потом вслепую карабкаться по крутым склонам. Повязки сняли лишь тогда, когда авидроны предстали перед Аквилоем — наиболее влиятельным вождем горных маллов, человеком, к которому прислушивается сам Инфект Авидронии.
В просторной пещере с высокими мрачными сводами горели яркие огни, освещая изображенные на стенах загадочные знаки. Пол был накрыт толстыми шкурами; идолы малльских богов отбрасывали уродливые пляшущие тени. Помимо самого Аквилоя, седеющего мужчины с правильными мужественными чертами лица и властным, но усталым взглядом, в зале присутствовали белобородые — шесть древних стариков, молчаливых и гордых. Один из них, обладатель самой длинной снежной бороды, шевелил губами, видимо, повторяя молитвы, и глядел в одну точку.
Бредерой, первым приблизившись к Аквилою, рассказал ему о приведенных им авидронах и о ценном оружии, которое у них есть. Не забыл упомянуть и о том, что в полной мере испытал чужаков и всецело уверился в искренности их помыслов.
После Бредероя слово получил Ахлерой, который весьма эмоционально поведал своему могущественному отцу, что эти коротковолосые — предатели, что их следует посадить на собачью цепь, кормить только падалью и держать в конуре до тех пор, пока они не превратятся в животных. Что никакого оружия, о котором идет речь, у них нет, и всё это только тонкая игра, рассчитанная на то, чтобы Грономфа смогла наконец поймать маллов за руку, обвинить их во всех грехах и лишить последних шансов на обретение свободы и независимости. При этом, однако, Ахлерой постарался ни в коем случае не задеть Бредероя, наоборот, в самом конце своей речи он высказался о нем, как о самом преданном делу маллов-горцев вожде.
ДозирЭ, призвав на помощь все свои скудные познания в малльском наречии, с трудом осмыслил только что сказанное. При этом он машинально положил руку на бедро, чтобы почувствовать успокоительную холодную твердь кинжала, но тут вспомнил, что маллы не позволили ему и Идалу взять с собою какое-либо оружие. И он в отчаянии прикусил губу.
Хозяин пещеры поднялся со своих шкур и приблизился к сумрачному Ахлерою, глядевшему на отца почти вызывающе.