Авидроны везде и всегда придерживались одного правила: если город сдавался, они никогда не трогали гарнизон и население. Если же приходилось брать город в осаду или штурмовать, воины Инфекта всегда доводили дело до конца, сколько бы времени на это ни требовалось. Захватив город, они обычно уничтожали цинитов и всех, кто оказывал сопротивление, а жителей обращали в рабство. Город при этом почти всегда разрушался до основания. Зная о таком постоянстве авидронов, многие города сдавались, как только на горизонте показывались авидронские знамена.
Переговорщики, угрожая отчаянным сопротивлением, ушли, но вскоре городские ворота покорно распахнулись.
Не имея более препятствий, Алеклия совершил последний бросок и однажды вечером остановился неподалеку от Волчьего ручья, сразу за которым стояли готовые к сражению иргамы. Их войска расположились на открытой, ровной местности, так что всё было видно как на ладони. Береговую полосу занимали пешие и конные лучники и метатели. Чуть дальше виднелись могучие метательные механизмы, вокруг которых расположились отряды воинов на колесницах. За ними ровной линией, едва ли не на ширину всего построения, стояли валилы. Далее, в ста шагах, чернел основной строй — знаменитый иргамовский монолит. Он растянулся по фронту примерно на три тысячи шагов, а глубиной был не меньше пятидесяти рядов. Это примерно сто пятьдесят тысяч тяжеловооруженных воинов. Прямо внутри монолита на равном расстоянии друг от друга высились десятки куполов. Они господствовали над всей местностью. Алеклия с сожалением отметил, что Хавруш не только уловил эту бесценную идею, состоящую в укреплении боевого строя движущимися башнями, но и пошел значительно дальше — усилил ими и без того мощный монолит, разместив купола внутри строя. Как разбить такую фалангу?
Основная часть конницы иргамов разместилась по флангам и в засаде. Знаменитая Дворцовая конница — Синещитные — стояла в резерве, прикрывая собой иргамовский лагерь. Еще иргамы имели тридцатитысячное ополчение и той же численности строй средневооруженных цинитов. И тот, и другой стояли во второй линии на флангах.
Авидроны возвели лагерь и укрепили его со всех сторон. Когда всё было готово, Инфект поспешил созвать военачальников. Главнейшие из них — Лигур, Дэс и Карис, все трое — герои кадишского сражения, заняли места в непосредственной близости от Божественного. В общей сложности собралось около семидесяти человек. После кадишских событий это было первое столь представительное собрание, и все про себя отметили отсутствие Кровавого Седермала — ныне ссыльного начальника кадишского гарнизона, без которого ранее не обходился ни один военный совет. Вскоре главный регистратор сообщил, что авидронская армия насчитывает шестьсот пять тысяч воинов, из которых сто пять тысяч — конница, триста шестьдесят тысяч — пехота, что она имеет десять тысяч метательных механизмов, не считая тех, которые установлены на четырех тысячах двухстах валилах, ста куполах и шестистах воздушных шарах. Также в распоряжении авидронской армии имеется тысяча двести колесниц и двадцать слонов. Наемников же всего пятьдесят тысяч. Многие из присутствующих не скрывали своего удовлетворения после такого известия…
Вскоре мнения разделились. Лигур предлагал немедленно атаковать. Дэс и Карис считали, что позиции иргамов неприступны, и даже если удастся победить, авидроны понесут гигантские потери. Надо уравнять шансы, а для этого следует отступить, совершить многодневный обходной маневр, подойти к Масилумусу с другой стороны и вынудить Хавруша принять бой в условиях и на позиции, где у него не будет столь очевидного преимущества.
— Вы правы, построение иргамовской армии безупречно, — отвечал хладнокровный Лигур, разглядывая макет местности с расставленными на нем фигурками иргамовских и авидронских отрядов. — Атаковать ее — всё равно что брать приступом крепость. Мощный широкий центр прикрыт Волчьим ручьем, вспомогательными силами, метательными механизмами, заградительными колесницами и валилами. Узкие фланги — не больше пятисот шагов каждый — надежно защищает конница. С обеих сторон — глухой непроходимый лес, где, как мы знаем, расположились засадные отряды. Всё это так, но давайте вспомним девиз лучшего полководца современности, нашего Бога и правителя: «Преврати бедствия в выгоды». Любой строй должен уметь двигаться: поворачиваться, разбиваться на части, отступать и наступать. Иначе что это за строй? Но, глядя на эти валилы, на огромный иргамовский монолит, мы видим, что он, как гребцы на галере, намертво прикован к своему месту, обречен на неподвижность в ходе всего сражения. Посмотрите! Понятно, что Хавруш задолго до этого дня выбрал место сражения, изначально решил обороняться и, поскольку считает, что наши фланговые удары, если таковые будут, ни к чему не приведут, приготовился, прежде всего, сражаться в центре. Здесь он и сосредоточил все свои силы. И действительно, разбить иргамов посередине, пожалуй, вряд ли возможно. Следовательно, нам незачем вообще атаковать центр…