— Эгоу, Божественный. Мы счастливы видеть тебя в нашем собрании. Хотя, к моему великому сожалению, оно уже подходит к концу. Тебе, о величайший правитель, только и остается, что занять «наидостойнейшее» место и дождаться скорого окончания. Очень жаль, потому что сегодня мы много говорили об Авидронии.
— Да, я слышал: «Авидрония должна быть наказана». Это единственное, что я слышу последние пять лет. Я посылаю в Берктоль армии и деньги, а взамен получаю: «Авидрония должна быть наказана». Что ж, отлично, затем и пришел. Исполните же свои намерения немедленно, наказывайте. Иначе к чему все эти долгие разговоры?
Юзофы переглянулись. Многие не решались открыто смотреть на Алеклию и отводили глаза. Все молчали и почти не шевелились, и только представитель Авидронии вдруг вскочил с места:
— О мой Бог! Здесь, в этих стенах, живут клевета и ложь! Скажи слово божье, объясни неразумным всю пагубность их намерений!
— Говори, Великий и Всемогущий! — поддержал авидрона Юзоф Медиордесс, и ему вторил благородный яриадский муж и еще несколько голосов.
Сафир Глазз топнул ногой:
— Замолчите, иначе я лишу всех вас на месяц права присутствия в этой зале. Мы рады были бы насладить уши речью Инфекта Авидронии, но Большое заседание Берктольского союза не может длиться бесконечно. Вот и в Священной книге сказано…
В это время у входа ДозирЭ крепко сцепился с Измаиром. Десятник и сотник схватили друг друга за плечи и толкались: один хотел пройти в совещательную залу, другой старался этого не допустить. За спиной у каждого стояло по три человека, готовых к самым решительным действиям. Они сжимали рукояти мечей и кинжалов.
— Уважаемый рэм, мне приказано сопровождать нашего повелителя, — говорил ДозирЭ по-берктольски, — и не отлучаться от него ни на шаг. А приказы я выполняю всегда. Посмотрел бы ты на тех, кто вставал у меня на пути.
— А мне, уважаемый рэм, приказано никого не впускать. А это значит, что войти в совещательную залу удастся только тому, кто сумеет со мной расправиться…
— И только?..
Так они долго и возбужденно препирались, однако оружия не доставали, говорили сдавленными голосами и старались не производить слишком много шума. В конце концов ДозирЭ все-таки протиснулся внутрь, прошел несколько шагов и встал в удобном месте недалеко от Инфекта, не привлекая к себе внимания. За ним последовали Идал и двое других белоплащных. Измаир, весь побагровевший, лишь прошипел им вслед какое-то местное ругательство и отошел в сторону.
Тем временем Алеклия уже сообщил представителям союзных стран, что Авидрония не признает главенства Сафир Глазза, поскольку законный срок правления его в Совете Шераса давно истек. Сейчас же он возглавляет союз в нарушение «слезных заветов» Священной книги, которым Юзофы должны следовать неукоснительно.
Мудрейший перебил правителя Авидронии:
— Инфект Авидронии, несомненно, прав, когда говорит о том, что все мы должны обязательно следовать «слезным заветам». И все эти годы мы именно так и поступаем, боги тому свидетели. Величайший правитель просто заблуждается, когда говорит о каких-то нарушениях. Он плохо помнит «слезные заветы» или не знает их вовсе. И это немудрено, ведь Священная книга хранится не в Грономфе, а здесь, у нас. Вот она. Могу сказать лишь одно: мы свято чтили и чтим законы, созданные нашими знаменитыми предками.
С этими словами Главный Юзоф подошел к нише, где находилась Священная книга, взял ее, нашел нужную страницу и громко прочитал:
— Завет третий, песнь сорок первая: «А если пяти лет будет недостаточно, если мудрейший и впрямь окажется мудрейшим, то посланцы земель вправе будут назначить новый срок его правления…»
Сафир Глазз прочитал все, что касалось затронутого вопроса, потом подошел к одному из Юзофов и указал ему нужное место. Тот пробежал строчки глазами и кивнул головой: так и есть. Мудрейший подошел к другому представителю, и всё повторилось. И тогда он вернулся на свое место и, торжествуя, посмотрел на Божественного.
— Всё это — неправда! — вдруг сказал Алеклия и поднял над головой прямоугольный кожаный сверток, который до этого держал в руке и на который до сего момента никто не обращал внимания.
Когда правитель развернул сверток, все увидели увесистую книгу — точную копию той, которую держал Сафир Глазз. Божественный откинул обложку, отвернул несколько листов и вслух прочел:
— А если пяти лет будет недостаточно, если мудрейший и впрямь окажется мудрейшим, то посланцы земель
В амфитеатре поднялся невообразимый шум. Все Юзофы одновременно заговорили, а авидронский представитель закричал что есть силы:
— Сафир Глазза на шпату!
— Что это за книга? — возмутился Главный Юзоф. — Где ты ее взял? Это обман!
