Кумир — боевой конь ДозирЭ, пал где-то между Берктолем и Авидронией. Прямо на авидронской дороге, недалеко от Деги, Инфекта и Белую либеру атаковали кочевники-мандрагулы. Дикарей было огромное количество, и они преградили отряду путь, использовав известный тактический прием — капкан. Только отчаянная храбрость телохранителей спасла Божественного от позорного пленения или смерти.
Алеклия совершил хитроумный маневр, одновременно нанеся мандрагулам несколько чувствительных ударов. Ему удалось вырваться из «капкана» и скрыться в Белых песках — безжизненной пустыне, распростершейся на широком пространстве между Сердес и Дегой.
Пятнадцать дней Белая либера уходила от преследования. Несколько раз мандрагулы настигали Божественного и его ослабевший отряд. В двух ужасающих побоищах полегло не менее тысячи белоплащных. В последней стычке, когда, казалось, что надеяться уже не на что, авидронов спасла песчаная буря, заставившая кочевников отступить.
В Белых песках ДозирЭ сначала чуть не умер от голода и мучительной жажды, потом едва не погиб в жестокой рукопашной, а в довершение всех испытаний, выпавших на его долю, лишился бесценного Кумира, старого друга, отважного и преданного, который пал, не выдержав трудностей тяжелейшего перехода. Впрочем, в пустыне воины Грономфы утратили две трети всех лошадей.
В конце концов Божественный оказался в Деге, чьи границы мандрагулы нарушить не решились. На помощь Инфекту уже спешили из Авидронии партикулы и либеры, посланные сразу же, как пришла весть о коварном нападении.
Светлая Грономфа встречала Божественного и его отряд с такой искренней радостью, с такой торжественностью, с какой за всю свою историю никого никогда не встречала. Люди ликовали, а сам город преобразился так, что белоплащные воины с трудом узнавали грономфские улицы. Прежде всего сбивали с толку новые постройки, возведенные за время отсутствия Белой либеры. Место пустырей заняли ослепительные дворцы, гордо высились могучие монументы, раскинулись обширные комплексы общественных сооружений. Деревья украсили пестрыми яркими лентами, а все Дорожные камни на перекрестках и площадях сменили на другие, высеченные из необычайно красивого темно-фиолетового тектолита. Кругом пламенел тканый пурпур. Его вывешивали полотнищами из окон, им покрывали лестницы и террасы дворцов, в него наряжались. И, наконец, вся Грономфа полыхала цветами, будто гигантский цветник. Говорят, что грономфские торговцы в эти дни заработали на цветах целые состояния.
Народ был един в своей радости, в своей любви, в своей вере. Горожанам допьяна вскружило голову величие Родины и чувство превосходства своего народа. Теперь они хотели лишь одного: чтобы ОН, победитель всего мира, и дальше безраздельно правил ими в их великой Грономфе — волшебном городе, купающемся в золоте и тектолите, и в их могущественной всесильной Авидронии. Весь же остальной мир был ничтожен и недостоин внимания. Они готовы слепо следовать за своим идолом, хоть в страну гароннов, — вот в чем были едины все грономфы: и знать, и обыкновенные граждане, и бесправные нищие.
Прибыв во дворец, Алеклия объявил по случаю своего возвращения и в ознаменование всех побед одиннадцатидневные празднества, на что выделил более трехсот тысяч инфектов. Еще сто тысяч инфектов раздали на улицах и площадях авидронских городов.
Никто не работал. Все были радостно возбуждены. По утрам авидроны молились, осаждая храмы Инфекта и Форум Побед, днем штурмовали Ристалища, Ипподромы и Цирки, которые устраивали в честь праздника бесплатные представления, а вечером и ночью участвовали в факельных и церемониальных шествиях и веселились что было сил на Огневых площадках.
Несколько раз Божественный устраивал за городом грандиозные представления, где показывался тот или иной эпизод из недавних сражений. Зрители, запасясь вином и снедью, располагались на Сиреневых холмах и заворожено наблюдали, как внизу, между холмами, доблестные авидронские партикулы «сражаются» с дикарями.
В Форуме Побед заложили новый мемориальный дворец и выставили на всеобщее обозрение трофеи, захваченные в Галипогосах и Дуканах. Во Дворце Наказаний каждый день казнили по нескольку пленных лимских вождей, и здесь было самое большое столпотворение.
Жители Грономфы чрезвычайно живо интересовались всем, что получил Божественный от лимских предводителей в виде откупа. В Форуме Искусств появились новые работы прославленных мастеров древности — художников, скульпторов, краснодеревщиков, ювелиров. Библиотека пополнилась сотнями редчайших книг.
Эти торжества стали величайшим праздником из тех, какие горожане помнили на своем веку.
На седьмой день Алеклия устроил в Дворцовом Комплексе небывалое гуляние и пиршество, на которое пригласили тридцать тысяч человек: половина — военные, а остальные — весь цвет авидронского общества. Для пущего блеска и «ради услаждения» на пир позвали люцей из Дворца Любви и красавиц из лучших акелин Грономфы. Изумительной прелести женщины, несомненно, украсили праздник.
