Увидев, что ДозирЭ не в себе, Сюркуф заметил:
— А, понимаю, тебя тревожит всё это? — Он обвел рукой место побоища. — Ничего, со временем привыкнешь. Наши древние земли, которые славятся богатейшими месторождениями и отличаются невиданной тучностью, следует защищать изо всех сил, не зная жалости. Что же касается недругов нашего благоденствия — тебе должны были внушить твои наставники из Эврисаллы, что не так страшен враг внешний — всегда явный и предсказуемый, с которым тебе приходилось иметь дело до этого, как враг внутренний — чаще затаившийся под личиной друга, всегда бьющий в спину, ловкий, лукавый, не признающий никаких правил, отличающийся особым изуверством. Не жалей их. Да, многие из них — невинные, заблудшие, но что же делать? Вот и Божественный говорит: «Поле, поле государства, приносящее сочный колос, следует пропалывать без устали и не зная сострадания, ибо сорняк внутренней распри самый живучий и плодовитый, а поэтому самый опасный для нашего плодородия враг»…
Бунт старообрядцев в Манграх подавили быстро и беспощадно. Вишневые справились сами, и, когда в город вошли боевые партикулы, им осталось только собирать с улиц трупы и тушить пожары. С последними очагами сопротивления справились дня через три. Всего около десяти тысяч бунтовщиков было перебито и три тысячи захвачено. Самых одиозных религиозных фанатиков, на которых указывали, как на предводителей, — всего человек двести, — отправили на галерах в Грономфу, в Круглый Дом. В последующие дни в разных городах и селениях Авидронии взяли еще несколько тысяч человек, подозреваемых в пособничестве или даже просто в сочувствии к бунтовавшим. Военачальники Вишневой армии после длительного расследования пришли к выводу, что старообрядцев втянули в беспорядки хитростью и за всем произошедшим стояли совершенно иные люди, очень богатые и весьма влиятельные, возможно, правители других стран…
ДозирЭ был одним из немногих, кто участвовал в усмирении приверженцев Гномов и тем не менее не получил белого платка. Впрочем, это обстоятельство вряд ли его удивило.
После событий в Манграх ДозирЭ все-таки удалось вырваться в Удолию. Он явился туда во всем блеске своего сегодняшнего положения, красуясь великолепным одеянием и сверкающими наградами, благородный, статный. Пышное убранство его коня и прекрасно снаряженный слуга надменного вида, сопровождавший воина, красноречиво дополняли весь доблестный вид.
Поместье Чапло преобразилось. Землевладение так основательно перекроили, что ДозирЭ с трудом узнавал прежние места. Куда ни глянь, везде трудились мусаки: сейчас их насчитывалось не меньше двадцати человек. Помимо этого, работало много поденщиков из числа жителей ближайших окрестностей. Девушки-селянки собирали виноград, который доставлялся на только что построенную давильню. Ухоженный цветник, полыхающий яркими распустившимися жемчужинами дорогих сортов, привлекал дивным благоуханием пчел и бабочек со всей округи. Огороды теперь занимали вдесятеро больше места. После того как Идал порекомендовал хозяевам поместья других грономфских закупщиков, обыкновенные овощи неожиданно стали приносить баснословный доход. Казалось, повсюду мычал, хрюкал и блеял откормленный скот, несколько значительных кусков земли отдали под пашню, рядом возводилось внушительное хранилище для зерна.
Строительство нового дома уже закончилось. Он стоял посреди землевладения — одновременно и изящный, и основательный. ДозирЭ обошел все помещения и остался в высшей степени доволен. Всё было сделано именно так, как он и хотел. В особенности ему понравились купальни и просторные конюшни с удобными стойлами.
Возлюбленную молодой человек застал удрученной. Только она одна не обратила никакого внимания на те удивительные изменения, которые с ним произошли. Это сильно огорчило ДозирЭ. Сначала он решил, что дело в отложенном свадебном обряде и в тех мечтах о счастливой уединенной жизни, воплощению которых помешало новое назначение, но после долгих расспросов девушка призналась, что ждет ребенка. ДозирЭ выразил по этому поводу самую бурную радость, на которую только был способен, но Андэль не разделила его чувств и была по-прежнему чем-то серьезно обеспокоена. Так и не сумев за несколько дней изменить ее расположения духа, ДозирЭ с тяжелым сердцем отбыл в Грономфу.
Близились Великие Грономфские Атлетии. Они должны были стать самым торжественным авидронским празднеством за последние несколько лет.
