Военачальники задумались, всматриваясь в позицию иргамов. Некоторые из них искоса поглядывали на Инфекта, пытаясь понять его отношение к сказанному. Однако лицо правителя, как часто это случалось в подобных ситуациях, было непроницаемо.
— Продолжай, — подбодрил Лигура Божественный.
— Я предлагаю лишь изобразить атаку в центре, по крайней мере, отбросить от Волчьего ручья легковооруженных метателей, чтобы они не мешали переправе конницы. И уничтожить иргамовские тяжелые метательные механизмы, столь неосмотрительно выдвинутые перед строем. По-моему, и то и другое сделать не так сложно. Основной же удар следует нанести на одном из иргамовских флангов — скорее всего, на правом. Он защищен на первый взгляд сильнее левого, но на самом деле имеет ряд существенных изъянов. И дело не только в слабом ополчении…
Лигур подробно объяснил, почему считает, что главный удар следует наносить именно на правом фланге иргамов. Когда он закончил, Алеклия вскользь выслушал еще несколько мнений, а потом встал и жарко произнес:
— Воины мои храбрейшие! Я явился сюда не для того, чтобы совершать долгие изнурительные маневры. Этим занимался два года Лигур. Я здесь, чтобы одним сокрушительным ударом разбить Тхарихиба, заставить его встать на колени, принять наши условия мира. Сегодня, как никогда, Авидронии нужна окончательная победа. Без нее мы не в состоянии сражаться с другими нашими врагами, без нее мы не сможем противостоять флатонам. Прежде чем вас собрать, я побывал в партикулах и говорил с цинитами. Все они жаждут сражения. Их боевой дух невероятно высок, к тому же все они подготовлены самым отменным образом. Да, конечно, мы можем отойти, выбрать более удобное место для битвы. Но в состоянии ли мы опять ждать? Не пора ли всё решить разом? Мы собрали здесь невиданное войско. Я не помню, чтобы численность авидронских армий была когда-нибудь так велика. Общее же количество наших метательных установок просто невероятно. Так почему бы нам, помолившись, сейчас же и не сразиться?..
Алеклия поддержал план Лигура, и другим военачальникам ничего не оставалось, как согласиться с ним. Против сражения были только представители народных собраний. Всегда кровожадные и нетерпеливые, требующие от Инфекта немедленных побед, сегодня они обвинили его в неразумной поспешности. Правитель лишь поблагодарил их за высказанное мнение, едва удержав готовые сорваться с языка язвительные слова.
Иргамы хотя и выстроились в боевой порядок, но ожидали нападения авидронов не раньше, чем через два дня. Воины Инфекта, в свою очередь, рассчитывали, что им, как и в прошлый раз, будет предоставлена возможность «помолиться к смерти», а также что Божественный произнесет перед партикулами торжественную речь. Но ничего этого не произошло. Уже за полночь Алеклия просто приказал Дэсу возглавить центр, Карису — правый фланг, а Лигуру — левый и немедленно атаковать, согласуясь с обсужденным планом. Шел сто пятый год восемнадцатый день тринадцатого месяца.
Может быть, впервые такая значительная битва начиналась при свете Хомеи. Ночью было не принято давать сигнал к бою, к тому же это запрещалось правилами Берктольского союза, однако Алеклия не желал более ждать, так же как и не собирался теперь соблюдать берктольские законы.
Первыми в бой вступила отличившаяся в кадишском сражении либера «Горные стрелки» под предводительством Дэса. Подкравшись к Волчьему ручью, циниты обрушили на врага шквал стрел с подожженными наконечниками. Иргамовские воины ответили тем же.
Волчий ручей, казалось, вдруг загорелся: так причудливо его мирно журчащие воды отражали беснующиеся в небе огни. Всё небо зарделось свирепствующими всполохами, а свет звезд померк в этом удивительном неистовстве мечущегося огня. Стрелы летели так густо, что тысячами с треском сталкивались, рассыпаясь искрами, и падали в Волчий ручей. Вода бурлила, густой пар обволакивал берега.
