Прибыв в Карле Ролси, ДозирЭ, не откладывая, встретился с агентом Круглого Дома, через которого связывался с Сюркуфом и чьи указания должен был беспрекословно выполнять. Он рассказал ему о своей поездке в малльское селение, о сделке с оружием и обо всем остальном. Шестидесятилетний сотник Вишневой армии, исполняющий скромную роль причесывальщика в купальнях, большую часть своей жизни провел в Карле Ролси, наблюдая за маллами, но не знал и половины того, что разведал молодой человек. Он даже как-то расстроился — начинающему несмышленому лазутчику всего за несколько месяцев удалось сделать такое, о чем он сам и мечтать не смел: ДозирЭ вплотную подобрался к самым известным малльским вождям. Бредерой, Ахлерой, Аквилой… Легендарные имена, при одном упоминании о которых в страхе заходится сердце!
Из ста пятидесяти берктолей, полученных от Аквилоя за оружие, сто двадцать ДозирЭ поспешил отдать, а тридцать — отложил в сторону. Эти деньги принадлежали Бредерою — именно во столько он оценил свою помощь в сделке с оружием. По просьбе владельца шкуры снежного барса его долю предстояло переправить в Бионриду, в ее столицу Бион, и передать там некоему человеку.
«Весьма, весьма интересно! — довольно потирал руки мнимый служитель купален. — Вождь маллов обкрадывает своих братьев… И почему именно Бион? Какие у него там интересы? Может быть, сношения с флатонами? Очень, очень любопытно!..»
Впрочем, причесывальщик поспешил отчитать ДозирЭ за проявленную вольность в принятии решений. Особенно касательно продажи оружия. Как можно было без ведома Круглого Дома совершать такую сделку?!
Через пятнадцать дней прибыло оружие. В диком ущелье, находящемся в трех днях пути от Карле Ролси, оно было передано отряду, посланному Бредероем. Маллы остались очень довольны.
Вскоре ДозирЭ и Идал стали замечать, что отношение к ним в Карле Ролси заметно переменилось. Все маллы, которых им доводилось встречать, стали вдруг удивительно приветливы, всегда, если того требовали обстоятельства, выражали готовность бескорыстно помочь в любом деле, будто теперь их объединяло таинственное родство.
Однажды Бредерой пригласил ДозирЭ и Идала в кратемарью, ту самую, где убил десятника из местного гарнизона. После продолжительной вечери, во время которой предпочтение было отдано густому авидронскому нектару и превосходному сердесскому вину, неизвестно каким образом сюда попавшему, вождь завел разговор о Великой Подкове. Полагая, что ДозирЭ именно тот, за кого себя выдает, он, не таясь, прямо спрашивал о расположении и устройстве укреплений и крепостей, интересовался численностью гарнизонов и подготовленностью воинов.
— Послушай меня, Бредерой, — наконец сказал ему Идал, — нам всё равно, рэм, зачем тебе нужно это знать. После всего, что произошло, мы тебе всецело доверяем. Но пойми: устремления наши хоть и подпитываются ненавистью к Грономфе, но всё же в большей степени обращены к нашей заветной мечте. Золото — вот наш бог, которому мы поклоняемся. Так ведь, ДозирЭ? Всё остальное в этом мире — лишь пыль, которую приносит и уносит ветер скорбного бытия.
Бредерой посмотрел на Идала несколько удивленно. То ли у него вновь возникли сомнения, то ли он не ожидал подобной откровенности, а может быть, авидрон в своей речи использовал слишком много сложных, неизвестных маллу слов? Так или иначе, но Бредерой крепко задумался, нахмурив мохнатые брови.
— Прекрасно, — наконец сказал он. — Я готов заплатить вам золотом, если вы мне предоставите необходимые сведения…
Тремя днями позже ДозирЭ и Идал отправились к Великой Подкове. В скором времени, не сворачивая с Пути на Дати Ассавар, они прибыли в двойную крепость Панабеон. Дорога проходила как раз между двумя самостоятельными половинами этой крепости и была с обеих сторон зажата мощными высокими стенами. Однако тяжелые обитые железом створки ворот на пути уже давно не закрывались: сведений о приближающемся противнике не поступало, а дорожные пошлины несколько лет назад отменили. Стражники лишь издалека — со стен и с башен — осматривали проезжающие торговые караваны и путешественников. За последний месяц только один раз в Панабеоне случился переполох, когда дикое племя юродов, некогда вытесненное со своих земель и с тех пор кочующее, появилось у стен крепости. Юроды прибыли со всеми своими семьями, нагрузив на повозки скарб, и было их примерно двадцать пять тысяч. Они собирались миновать Великую Подкову и двигаться дальше вдоль Малльских гор, в поисках пригодных для жизни земель, на которые никто, кроме них, не претендовал бы. Дикарей остановили, а когда им это не понравилось и они стали угрожать воинам гарнизона, вставшим на пути, метательные механизмы на стенах выпустили в их сторону несколько сот горящих зангний, а потом в поле выехал конный отряд в количестве полутора тысяч человек, развернулся в линию и стал наступать. Дикари, побросав часть своего имущества, бежали.
Панабеон был частью Великой Подковы и самой большой ее крепостью. Гарнизон здесь насчитывал более десяти тысяч человек.
