— Ты мне нужен! — смотрит на меня с надеждой. Даже странно видеть эти серые глаза в молчаливой просьбе ответить согласием. Стряхиваю с запястья его длинные пальцы.
— А ты мне нет!
Жалкий старик вмиг испарился, вернулся Хищник, зло сверкнув серыми глазами. Он величаво поднялся со стула, тоже расплачивается, застегивает пиджак. Я все это время стою в каком-то ступоре, не двигаюсь с места. Дальше мы вместе выходим из ресторана.
— Зря ты так, Шерхан! — не случайно Федор Архипович упомянул мое прозвище. — Я мог бы стать тебе мощной поддержкой, помог бы свернуть горы, но ты решил, что выше меня! — смотрит на меня, во взгляде мелькнул металл холодного клинка. — Не хочешь по-хорошему, будет тебе по-плохому!
— Зря ты мне угрожаешь, — мы посмотрели друг на друга, Хищный и я одинаково улыбнулись, подняв уголок рта в легком ехидстве.
— Я не угрожаю, я предупреждаю, Шерхан! — бодро направляется в сторону парковки, из машины выскочил один из охранников, открыл дверцу. Некоторое время стою на месте, смотрю вслед отъезжающему джипу. Предупреждение нужно принять к сведенью. Такие люди не бросают слов на ветер. В идеале, нужно было бы сворачивать все свои проекты и смываться из города, прихватив Лерку с собою. Надо об этом подумать.
Кручусь перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Ничего не видно, какую бы позу не заняла. Даже выпячиваю живот вперед, но потом смеюсь над своими глупостями.
— Малыш, я дома! — раздается бодрый голос Ярослава. Я быстро натягиваю футболку и шорты, бегу встречать своего мужчину.
— Привет! — чуть ли не с разбегу прыгаю на него, Яр подхватывает меня под попу и выравнивает равновесие. Жадно ищу его губы. Алчно целую, словно до этого мы были в разлуке минимум три года, хотя на самом деле расстались утром. Я убежала на запланированную рекламную фотосъемку, а мой Тигр помчался контролировать свой ресторан, который последнее время заставлял его хмуриться и просиживать свободное время за ноутбуком.
Три недели назад, когда Гришу выписали из больницы, мы дружно с Яром отправили его в Москву в сопровождении Веры Ивановны. Сейчас он интенсивно проходит терапию, кажется на днях к нему должна полететь Лена, а Вера Ивановна вернется домой.
При воспоминании о Лене настроение сразу испортилось. Не нравилась мне эта девушка, старалась быть с нею милой, но желания быть ей подругой не возникало, хотя Ярослав как-то обмолвился, что был бы рад такому обстоятельству.
— Что случилось? — его зеленые глаза обеспокоенно меня осматривают, осторожно опускает меня на ноги.
— Все нормально! — улыбаюсь, поправляю распахнутый ворот мужской рубашки. — Кушать будешь?
— А что есть?
— Вчерашняя ресторанная еда, которую ты заказал.
— А ничего свежего не приготовила? — спрашивает буднично, направляясь в спальню, а я сразу напрягаюсь и злюсь. Не на него, а на себя. Каждый раз клянусь, что начну познавать мудрость ведения хозяйства, каждый раз с треском забываю свою клятву.
Мое слабое звено — кухня. На практике оказалось, что Яр готовит лучше, чем я, у него даже покупные пельмени варились быстрее, вкуснее, в то время как у меня они разваривались или превращались в сплошной комок.
Две недели назад, когда впервые осталась ночевать у Ярослава, он предложил переехать к нему жить. Я сразу же согласилась. Под недовольным взглядом отца, спасибо, что без комментариев, собрала самое необходимое и перебралась в обыкновенную двушку. С милым рай и в шалаше. Но через пару дней поняла значение фразы: «семейная лодка разбилась о быт». Меня раздражала уборка по дому, стирка, глажка, хождение в магазины за продуктами и прочей ерундой. Когда я жила в Москве, такими вещами не занималась. Питалась в кафе, если хотелось поесть дома, доставку на дом никто не отменял, убирала клининговая компания два раза в неделю, стирка-глажка тоже была на плечах фирмы по оказанию таких услуг. Я просто работала в свое удовольствие. Дома у родителей всем заведовала Дина Петровна. Яр пока молчал, посмеивался, но замечания не делал. За сожженную рубашку поцеловал, а за покрашенную белую футболку щелкнул по носу.
А еще…мы с ним не совпадали в биоритмах. Он — жаворонок, я-сова, он- любил свободное время проводить вне дома, я — просиживала свое время за компьютером. Он четко разделял работа-дом, я — все смешивала, могли пойти гулять, а потом один звонок, и я срывалась на какую-нибудь фотосессию. Он любил есть, я соблюдала диету. Он- чай, я- кофе. Единственное в чем мы совпадали — секс. Здесь наши различия стирались, мы превращались в единое целое, когда он или я дышали за двоих, наши желания совпадали, мысли находили отклик.
