– Посторонних в доме нет, только свои, – сообщила Каролина. – Уже почти одиннадцать, давно пора спать, но я еще посижу, Шерли, если не возражаешь. Смотри, я принесла пистолеты из дядиного кабинета. Можешь проверить их.
Она положила пистолеты перед подругой.
– А почему ты не хочешь идти спать? – поинтересовалась мисс Килдар, взяла пистолеты, осмотрела и положила обратно.
– У меня странное предчувствие. Мне тревожно.
– Я тоже волнуюсь.
– С чего бы взяться бессоннице и тревоге? Неужели воздух чем-то наэлектризован?
– Вряд ли, небо чистое и усеяно звездами. Ночь сегодня ясная.
– Но очень тихая. Слышно, как ручей журчит по каменному руслу, словно он не в лощине, а здесь, неподалеку, за церковной оградой.
– А я рада, что ночь тихая. Вой ветра или шум дождя меня бы сейчас разозлили.
– Почему, Шерли?
– Мешали бы слушать.
– Ты пытаешься услышать, что творится в лощине?
– Да, только оттуда могут доноситься какие-то звуки.
Девушки облокотились о подоконник и выглянули в открытое окно. Их лица были хорошо различимы в сиянии звезд и тусклом сумеречном свете июньской ночи, который не угасает на западе до тех пор, пока на востоке не займется заря.
– Мистер Хелстоун считает, что мы не знаем ни куда он поехал, ни с какой целью, ни о его приготовлениях, – пробормотала Шерли, – однако я о многом догадываюсь. А ты?
– Кое о чем.
– Все эти джентльмены, включая твоего кузена Мура, считают, будто мы сейчас мирно спим в своих постелях и ничего не подозреваем…
– Не думаем о них, не надеемся и не тревожимся, – добавила Каролина.
Целых полчаса девушки молчали, и ночь молчала вместе с ними, лишь часы на колокольне отбивали каждую четверть, отмечая ход времени. Стало прохладнее. Подруги перекинулись парой слов, завернулись поплотнее в шали, надели снятые чуть ранее шляпки и снова выглянули в окно.
Около полуночи их безмолвное бдение прервал тревожный собачий лай. Каролина встала и тихо прошла по темным коридорам в кухню, чтобы успокоить пса. Когда с помощью куска хлеба ей это удалось, она вернулась в столовую и обнаружила, что там тоже темно: Шерли загасила свечу. Склоненный силуэт мисс Килдар отчетливо вырисовывался на фоне открытого окна. Не задавая вопросов, мисс Хелстоун встала рядом с подругой. Собака вновь яростно залаяла, потом вдруг умолкла, будто прислушиваясь. Девушки в столовой тоже вслушались, но уже не в бормотание ручья у мельницы – шум раздавался гораздо ближе. С дороги у церковной ограды доносились неясные звуки, глухие и ритмичные: тяжелый топот многочисленных ног.
Шаги приближались. Те, кто их слышал, постепенно поняли: идут не двое и не дюжина, а несколько сотен человек. Девушки ничего не видели: высокие и густые кусты в саду полностью заслоняли дорогу. Одного слуха было мало, и Каролина и Шерли могли лишь догадываться, что толпа уже у дома священника и теперь проходит мимо. Догадка подтвердилась, когда ночную тишину нарушил голос, хотя он и произнес одно-единственное слово:
– Стоять!
Отряд остановился. Похоже, незваные гости что-то обсуждали, но так тихо, что из столовой нельзя было разобрать ни слова.
– Мы должны узнать, о чем они говорят, – прошептала Шерли.
Она обернулась, взяла со стола пистолеты и бесшумно выскользнула в сад через стеклянную дверь. Прокравшись по дорожке, Шерли замерла под кустом сирени у ограды сада и прислушалась. Каролина ни за что не вышла бы из дому, будь она одна, но с Шерли отправилась бы куда угодно. Она посмотрела на свое оружие, однако не взяла его. Девушки не осмелились заглянуть через ограду, опасаясь, что их заметят.
– Какой старый и несуразный дом! Кто еще здесь живет, кроме проклятого священника?
– Только три женщины: его племянница и две служанки.
– Знаешь, где они спят?
– Прислуга в задних комнатах, у племянницы спальня в передней части дома.
– А где спит Хелстоун?
– Вон его комната. Обычно у него горит свет, но сейчас там темно.
– Как туда пробраться?
– Если мне прикажут – а он этого заслуживает! – залезу в то высокое окно, а оттуда проберусь наверх. Я знаю, где его комната.
– А что ты будешь делать с женщинами?
– Ничего, если только не поднимут шум. А уж если заорут, я их быстренько утихомирю. Надеюсь, старикан спит. Если проснется, то пиши пропало.
– У него есть оружие?
– Да, пистолеты, он их всегда заряженными держит.
– Ну и болван же ты! Зачем ты нас здесь остановил? Один выстрел, и тут такая шумиха поднимется! Мы и оглянуться не успеем, как Мур будет здесь. До главной цели нам тогда не добраться!
– Вот я и говорю: идите дальше! С Хелстоуном я один справлюсь!
Все замолчали. Кто-то выронил оружие, и оно со звоном покатилось по камням. Пес в доме снова яростно залаял.
– Ну вот, дождались! – раздался голос. – Наверняка он проснулся: такой шум и мертвого поднимет! Ты не сказал, что у него есть собака! Ладно, идем отсюда!
Они двинулись вперед неровным строем, зашагали вразнобой, и постепенно тяжелый топот стих вдали. Шерли выпрямилась, взглянула на дорогу и сообщила:
– Все ушли!
Какое-то время она стояла и молчала, а потом произнесла:
– Слава богу!
