Шерлок Холмс и доктор Ватсон полностью

«Затем был вызван мистер Джеймс МакКарти, единственный сын покойного. Он дал следующие показания:

«Я уезжал на три дня. Ездил в Бристоль и вернулся как раз утром в прошлый понедельник, третьего числа. Когда я приехал, отца не было дома, и горничная сказала, что он поехал в Росс с Джоном Коббом, конюхом. Вскоре после моего приезда я услышал, как во двор въехала его двуколка, и, выглянув из окна, увидел, что он быстро пошел куда-то. Затем я взял ружье и решил пройтись к Боскомбскому омуту, чтобы осмотреть пустырь, где мы держим кроликов; пустырь расположен на противоположном берегу озера. По пути я действительно встретил Вильяма Краудера, лесничего, как он сообщил в своих показаниях; однако он ошибается, считая, будто я догонял отца. Мне и в голову не приходило, что отец впереди меня. Когда я был приблизительно шагах в ста от омута, я вдруг услышал крик «Коу!», которым я и мой отец обычно звали друг друга. Я сразу побежал вперед и увидел его у самого омута. Он, по-видимому, очень удивился и спросил довольно резко, зачем я здесь. Слово за слово, дело дошло до сильных выражений, чуть не до драки, потому что отец был человек крайне вспыльчивый. Видя, что он не может совладать с собой, я предпочел уйти и направился к ферме Хазерлей. Но не прошел я и полтораста ярдов, как услышал душераздирающий крик и бросился назад. Там я увидел распростертого на земле отца; на голове его зияли ужасные раны, жизнь в нем едва теплилась. Ружье выпало у меня из рук, я приподнял голову отца, но почти в то же мгновение он умер. Несколько минут я стоял на коленях возле убитого, потом пошел к сторожу мистера Тёрнера попросить помощи. Его дом был ближе других. Должен сказать, что я никого не видел возле отца и не могу себе представить, кто мог его убить. Его мало кто знал, потому что нрава он был замкнутого и неприветливого. Но настоящих врагов, насколько мне известно, у него не было. Больше мне ничего не известно.

Следователь. Успел ли ваш отец сказать что-нибудь перед смертью?

Свидетель. Он пробормотал несколько слов, но я мог уловить только что-то насчет «крысы».

Следователь. Что это, по-вашему, значит?

Свидетель. Не имею понятия. Наверно, он бредил.

Следователь. Что послужило поводом вашей последней ссоры с покойным?

Свидетель. Я предпочел бы не говорить об этом.

Следователь. К сожалению, я вынужден настаивать на ответе.

Свидетель. Но я не могу ответить на этот вопрос. Уверяю вас, что разговор не имел ни малейшего отношения к ужасной трагедии, которая последовала за ним.

Следователь. Это решит суд. Излишне объяснять вам, что нежелание отвечать пойдет вам во вред, когда вы предстанете перед судом.

Свидетель. И все же я не стану отвечать.

Следователь. Как я понял, крик «Коу!» был у вас с отцом своеобразным сигналом?

Свидетель. Да.

Следователь. Как же могло случиться, что он подал условный знак до того, как увидел вас, он ведь даже не знал, что вы вернулись из Бристоля?

Свидетель (очень смущенный). Не знаю.

Присяжный заседатель. Не бросилось ли вам в глаза что-нибудь подозрительное, когда вы прибежали на крик отца и нашли его смертельно раненным?

Свидетель. Ничего особенного.

Следователь. Что вы хотите этим сказать?

Свидетель. Я был так взволнован и напуган, когда выбежал из лесу, что думал только об отце, больше ни о чем. Все же у меня есть смутное представление, что в тот момент что-то лежало на земле слева от меня. Мне показалось: какая-то серая одежда, может быть, плед. Когда я выпрямился и хотел рассмотреть эту вещь, ее уже не было.

– Вы полагаете, что она исчезла еще до того, как вы пошли за помощью?

– Да.

– Вы не можете сказать, что это было?

– Нет, у меня просто было ощущение, что там что-то лежит.

– Далеко от убитого?

– Шагах в десяти.

– А на каком расстоянии от опушки леса?

– Приблизительно на таком же.

– Значит, вещь, находящаяся в десяти шагах от вас, исчезла?

– Да, но я стоял спиной к ней.

На этом закончился предварительный допрос свидетеля».