– Хищные птицы, стервятники, – кивнул Рафферти. – Хищные птицы съедят твоего папу.
– Но сначала они выклюют ему глаза.
– Да-да, именно так.
Меня поразила эта отвратительная беседа, но в то же время я ощутил, что Рафферти каким-то образом начал протаптывать дорожку в сознание девочки.
– Я их видела, – сообщила она.
Рафферти подумал немного, пытаясь понять странный ход мыслей девочки, а потом уточнил:
– А где ты видела стервятников?
– В коробке. Все в коробке.
– Можно мне взглянуть на коробку? – спросил Рафферти.
– А ее нет. Ее взял Рочестер.
– Точно. Я чуть не забыл. Коробка все еще у него, как ты думаешь?
– Я ее получу. Получу мою коробку, – сказала девочка.
– Понятно. Ты не хочешь потерять коробку.
– Не хочу. Коробка моя. А они ее ищут.
– Да. Я знаю. Но они ее не нашли. Ты же видела.
– И не найдут.
– Как ты думаешь, зачем им коробка?
– А можно мне потрогать вашу бороду? – внезапно спросила девочка.
– Разумеется. – Рафферти наклонился вперед, чтобы Муни могла провести пальцами по его длинной клочковатой бороде.
– Как щетка, – слабо улыбнулась девочка. – Большая щетка.
– Точно, – кивнул Рафферти. – Скажи мне, а у твоего друга Рочестера есть борода?
Девочка захихикала. Впервые мы с Холмсом видели, как она смеется.
– Вы мне нравитесь, – заявила девочка. – Вы смешной.
– И ты мне нравишься, Муни. Настолько нравишься, что я открою тебе свой секрет, если ты мне расскажешь свой.
– Хорошо, только вы первый.
Рафферти наклонился и что-то прошептал девочке на ухо, после чего она снова захихикала.
– Твоя очередь, – пригласил ирландец.
Девочка согласилась и, все еще хихикая, обняла Рафферти за шею и что-то зашептала ему в ухо. Секрет оказался довольно пространным, поскольку она говорила несколько минут, прежде чем выпрямиться на стуле.
– Замечательный секрет, Муни, – улыбнулся Рафферти. – А не расскажешь мне поподробнее?
Пропустив вопрос Рафферти мимо ушей, девочка встала и объявила, как и в первый раз, что устала и хочет спать. Зная по прошлому опыту, что наше присутствие не помешает бедняжке начать переодеваться в пижаму, Холмс вскочил со стула, и мы быстро простились, пожелав Муни спокойной ночи.
Как только мы спустились, Холмс снова в самых убедительных выражениях посоветовал Кенсингтону присматривать за приемной дочерью, поскольку ей могут попытаться навредить. Тот обещал сделать все возможное, после чего мы распрощались с ним и вышли на свежий ночной воздух.
– Ну, мы ждем, мистер Рафферти, – потребовал ответа Холмс, когда мы вышли из ворот и двинулись по тропинке. – Что за маленькие секреты, которыми вы обменялись с Муни?
– Я сказал, что она самая симпатичная девочка, которую я только видел, и когда-нибудь я попрошу ее выйти за меня замуж, – улыбнулся Рафферти. – Она сочла это забавным, как вы заметили. Что же до ее секрета, боюсь, вы мне не поверите, доктор Холмс. Видите ли, она заявила, что знает, где камень. Проблема в том, что она отказалась говорить, где именно он спрятан.
На следующий день, в холодное и дождливое воскресенье, Холмс все утро оставался в номере, отказавшись завтракать и даже обедать: его мучила, как он это назвал, «проблема Рочестера». Он еще раз убедился, что Муни Вальгрен обладает ключом к разгадке дела о руническом камне, но утром заявил нам:
– Я пока что не знаю, как открыть замок, и узнаю только после того, как найду Рочестера.
Интерес Холмса к девочке лишь усилился, когда Рафферти открыл «секрет», которым Муни поделилась с ним.
– Предположим, малышка говорит правду, – рассуждал сыщик по дороге в «Дуглас-хаус». – Но как она обнаружила, где спрятан камень? Вот это действительно сложный вопрос.
Пока Холмс занимался мозговым штурмом, нам с Шэдом предстояло проводить дальнейшее расследование «в полевых условиях», как это называл Рафферти.
– Ваш друг мистер Холмс замечательный человек, – сказал мне Рафферти, пока мы завтракали в маленькой закусочной в паре кварталов от гостиницы. – Но иногда я думаю, что он слишком много работает головой, если вы понимаете, о чем я. Когда слишком долго о чем-то думаешь, начинаешь походить на щенка, гоняющегося за своим хвостом. Крутишься и крутишься без конца, пока не ухватишь зубами коротенький обрубок идеи. Уж если случилась такая канитель, то пора встать, выйти и заняться чем-то полезным. Именно так я и намерен поступить, доктор. Присоединитесь ко мне?
– Почему бы и нет? А что вы задумали, мистер Рафферти?
– Мне кажется, будет интересно снова поговорить с моей маленькой «птичкой».
– Кстати, кто ваш осведомитель?
– А вот пойдемте со мной, после того как прикончите сосиску, что так аппетитно поглощаете, доктор, и сами все увидите.
