– Таинственная история сама по себе, – заметил Холмс, – если, конечно, здесь есть хоть капля правды.
Однако, как оказалось, вот-вот должна была разыграться совсем другая, не менее странная история, вследствие которой нас меньше всего на свете будут заботить страдания, которые выпали или не выпали на долю древних викингов.
Расписание «Кунард лайн»[5] было таким, что мы смогли отправиться в путь только двадцатого марта. Холмс воспользовался отсрочкой, чтобы еще глубже погрузиться в загадки рун. И действительно, к моменту отплытия в Нью-Йорк на трансатлантическом лайнере «Кампания» Холмс уже мог с легкостью управляться с футарком и стал, как он сам говорил, «приличным переводчиком» рунического письма. Великий детектив также поставил перед собой задачу ознакомиться с различными археологическими противоречиями и случаями мистификаций, особенно в Новом Свете.
– Теперь я в курсе обнаружения давенпортских табличек, священного камня из Ньюарка, спора из-за камня в Грейв-Крик и знаменитых петроглифов на Дайтон-Рок, – отчитался он незадолго до отправления в Америку. – По свидетельствам, касательно всех этих сомнительных артефактов я могу прийти к заключению, что «очковтирательство», как любил называть это покойный Финеас Тейлор Барнум, – преуспевающий бизнес в Америке.
– Насколько я понимаю, вы уже уверены, что рунический камень в Миннесоте – подделка, – заметил я.
– Нет, Уотсон, вовсе нет, – к моему удивлению, ответил Холмс. – Это больше напоминает известную историю о мальчике, который кричал: «Волки, волки!» Тот факт, что существует множество других случаев мистификаций, вовсе не значит, что и рунический камень непременно попадает в ту же категорию. Я буду относиться к находке без предубеждения, но докопаюсь так или иначе до правды. В этом вы можете быть уверены.
Перед отъездом Холмс предпринял еще один шаг в подготовке нашего визита. Он направил телеграмму нашему другу и покровителю в Сент-Поле, Джеймсу Джерому Хиллу, который был счастлив услышать, что мы собираемся снова приехать в Миннесоту. Хотя железнодорожный барон считал рунический камень «исключительной чепухой», но предложил собрать статьи про этот артефакт и предоставить их Холмсу по приезде в Сент-Пол.
Благодаря чудесам современного транспорта всего через девять дней после отъезда из лондонской квартиры мы уже сидели в роскошной библиотеке в доме Джеймса Хилла в Сент-Поле. Рейс через Атлантику и сорокачасовое путешествие по железной дороге из Нью-Йорка прошло без происшествий. Холмс, без особого энтузиазма относившийся к переездам, всю дорогу был не слишком хорошим собеседником, предпочитая свои книги любым разговорам. Поэтому я испытал некоторое облегчение, когда мы наконец добрались до Сент-Пола, где, как я знал, мой друг выйдет из своей скорлупы, как только впереди замаячит перспектива активно заняться расследованием. Нас встретил на вокзале в Сент-Поле Джозеф Пайл, давнишний поверенный Хилла и редактор местного издания «Дейли глоуб», одной из многих ежедневных газет, пользовавшихся популярностью в городе. Пайл, испытанный и надежный человек, оказал нам огромную помощь в расследовании убийств в ледяном дворце три года назад. И теперь он пожимал нам руки с обычной энергией и энтузиазмом.
– Господи, как я рад видеть вас снова! – воскликнул он с широкой улыбкой. – Надеюсь, путешествие было приятным.
– Да, – ответил Холмс за нас обоих, хотя я бы с ним не согласился.
– Тогда нам лучше поторопиться, – сказал Пайл. – Мистеру Хиллу не терпится вас увидеть. Нас ждет экипаж, и вас порадует тот факт, что сейчас куда теплее, чем в ваш прошлый приезд.
