– И вы считаете, что они будут покушаться на его жизнь?
– Даже не сомневаюсь. Недавно амбань прилюдно похвалялся, что если жизнь далай-ламы и находится в безопасности, то не больше, чем жизнь прижатой к ногтю вши. У меня есть свой человек в китайском посольстве. Он информирует меня о том, что там происходит. Поэтому я удвоил меры предосторожности. Пищу для далай-ламы теперь пробуют дважды: на кухне и непосредственно перед тем, как он к ней притронется. Охрана тоже удвоена. Мы даже созвали рать монахов-воинов для охраны внутренних стен.
– Вы полагаете, этого достаточно?
– Нет, сэр, – устало ответил лама, и морщины на его лице стали глубже. Он принялся беспокойно перебирать свои нефритовые четки. – Я посвятил большую часть жизни научным занятиям и медитации, а премьер-министр – древний старик. Обоим нам не под силу противостоять интригам амбаня и предательским замыслам регента. Но мы должны были предпринять хоть что-нибудь. На карту была поставлена жизнь нашего хозяина. Именно поэтому мы тайно обратились за помощью к Провидцу из Таклунга. Он не простой прорицатель, какого можно найти на любом базаре, мистер Холмс. Нет, он
– И он порекомендовал меня? – несколько смущенно произнес Холмс.
– Да, мистер Холмс. И я боюсь даже подумать о том, что сделает регент, если узнает, что я позволил въехать в эту страну англичанину. Но речь шла о спасении жизни моего хозяина, и я должен был последовать прозрениям Провидца, даже если мне придется расплатиться за это собственной головой.
Не переставая удивляться смелости и преданности, какими был наделен этот маленький нервный человечек, я ожидал, что мистер Холмс сможет хоть чем-нибудь ему помочь.
Однако Шерлок Холмс грустно покачал головой:
– Сэр, в меру своих ограниченных полномочий я представляю правосудие, однако в вашем случае я даже не знаю, чем могу быть полезен. Вы приняли все необходимые меры, чтобы защитить жизнь вашего хозяина. Все, что он ест, дважды проверяется на присутствие яда. Охрана удвоена, и вы даже созвали для его защиты рать… как же их… монахов-воинов.
– Однако амбань осведомлен обо всех этих мерах, – возразил лама Йонтен, – и наверняка нанесет нам какой-нибудь неожиданный удар. Не зря жители города, пылающие ненавистью и к нему самому, и к его приспешникам, не упускающие случая унизить китайца, величают его «отцом обмана».
– Сколько у него людей… китайских солдат, которые могут встать на его защиту?
– Не так уж и много. Не более двухсот. Для нас ничего бы не стоило взять китайское посольство штурмом и истребить всех, кто там находится. Однако тогда у императора появится превосходный повод ввести войска и поработить нас раз и навсегда. Подобное чуть было не случилось после ареста наших верных министров, когда перед посольством собралась огромная толпа и стала протестовать против вмешательства Китая в дела Тибета. Чтобы разогнать толпу и предотвратить нападение на амбаня и прочих китайцев, мне пришлось отправить туда дворцовую охрану. Для моих людей это была поистине унизительная задача, да и мне, буддийскому монаху, клявшемуся не причинять вреда ничему живому, нелегко далось решение встать на защиту злого человека, который замышляет убить моего хозяина.
– Но чего вы, ваше преподобие, ожидаете от меня, если даже вы связаны по рукам и ногам? – ответил Шерлок Холмс. – Если бы у меня было время, чтобы…
– Вот чего у нас нет, того нет, – прервал его лама. – Во всяком случае, так говорит мой человек в китайском посольстве. Две недели назад глухой ночью туда прибыл закрытый паланкин. Амбань лично принял приезжего и отвел ему комнаты в задней части резиденции. Мой человек не видел таинственного гостя, поскольку слугам было приказано во время его приезда держаться подальше от ворот. А еще им приказали под страхом смертной казни не приближаться к его комнатам. Таинственный гость привез с собой собственных слуг, молчаливых и неулыбчивых, облаченных, как мне сообщили, в черные ливреи. Мы не знаем, кто он, но я опасаюсь худшего.
– Вы полагаете, это наемный убийца? – спросил я.
– Не исключено. Мой человек подслушал обрывок фразы, которую амбань обронил, выходя из комнаты своего таинственного гостя. Лицо амбаня светилось от удовольствия. Прикрыв дверь, он ударил кулаком в ладонь и прошипел: «Еще несколько дней – и он наш».
– Любопытно, – заметил Шерлок Холмс, – однако не предвещает решительно ничего хорошего. Когда это было?
– Два дня назад.
– Следовательно, что бы там ни замыслили амбань и его ночной гость, это может свершиться в любой миг. А вы не обращались к… как же его звали… Провидцу из Таклунга?
