И свою первую кризисную ситуацию разрешили еще в пятнадцать лет. Был у нас в интернате ночной воспитатель, мерзейший мужик. Жирный, морда лоснится и вся в прыщах, волосы грязными сосульками висят. Начальство его боготворило, он то чтения устраивал, то поэтические вечера, то бардовские песни пел, вот у него ни одного побега по ночам не было. И его за это хвалили. А пожаловаться мы не могли, нам бы никто не поверил. И все потому, что он в наказание всех насиловал. Всех, и мальчиков и девочек, поэтому и не было дураков в его смену сбегать ночью погулять по городу. Может и произошло бы ничего, но он привел своих дружков, и в пьяном угаре они начали хватать девчонок и мальчишек и тащить в койку. Вой, плачь, мат, рыдания стояли на весь интернат, но кто услышит в три часа ночи, когда он один грозный страж на этажах.
Мы с Элькой подружились с тремя мальчишками из старшего класса, часто вместе проводили время, они учили нас навыкам самообороны, метать ножи, одним словом защищаться, а мы просто их любили и уважали. Внешне мы Элькой были похожи, две серенькие белобрысые тощенькие мышки. На свой возраст не выглядели, больно заморенные, и мальчишкам доставляло удовольствие опекать нас, а мы воровали с кухни хлеб и относили им. Заболел Вовка, ну как заболел, подрался со шпаной возрастной в городе. В интернат еле приполз, вот мы с Элькой и выхаживали его.
Я пошла за горячей водой, но возвращаясь обратно, была перехвачена перепившимися утырками. Был бы один, я справилась, но их было двое. Я орала и вырывалась, но все было бесполезно. И когда меня затаскивали в комнату, краем глаза заметила Эльку и Ромку, делавших мне знаки помолчать. Я сразу заткнулась, закатила глаза и типа отключилась. Утырки расстроились, насиловать бесчувственное тело им не хотелось, и они решили выпить. Под шумок открылась дверь и в нее тенью скользнули мои друзья. У них были заточки. Это и решило судьбу утырков. Мы убили всех дружков, самому воспитателю влили почти бутылку водки, вложили в руку окровавленную заточку и спокойно пошли спать. А на утро, что началось! Менты, прокуратура, госбезопасность, министерство здравоохранения, короче, только ленивый не пнул интернат, за разврат, дебош и пьянку. Старое руководство сразу сняли, а с новым мы прожили только семь месяцев и нас выпустили, в люди.
Приземлился самолет. Подали трап, стали выходить пассажиры. По старой привычке я старалась угадать, в каком виде предстанет передо мной Элька. Это супер профессионал по изменению внешности, причем этому она нигде не училась. Это у неё дар. И толпе прилетевших я приметила эдакую серую мышку, в мешковатой одежде на два размера больше, жиденькие волосенки, до сих пор не понимаю, как из пышной шевелюры сделать тощий мышиный хвостик, собраны в пучок, очки в старомодной оправе, потертая холщовая хозяйственная сумка, на ногах простые сандалики. А вот это косяк, на ногах простые сандалии, но для людей разбирающихся, что почем, это несоответствие бросается в глаза. Сандалики стоили под штуку баксов.
Мы обнялись, расцеловались, не можем, друг без друга даже суток прожить, и медленно пошли к машине, внимательно осматриваясь вокруг, привычка. Мы давно работаем в паре. Нам нравится то, чем мы занимаемся, это приносит много, очень много денег.
– Босоножки в наследство получила? – поинтересовалась я.
– Что, очень заметно? – Элька была расстроена. – Понимаешь, уже подошла к двери, нога подворачивается и рвется ремешок у дешевых босоножек. А я суеверная, хватаю первые попавшиеся с полки, выскакиваю за дверь, переобуваюсь уже возле калитки и только сев в такси, замечаю, что на ногах.
– Ладно, туман будет, прорвемся, – успокоила я.
Свои первые несколько заказов мы выполнили совершенно бескорыстно. Да и не заказы это были, а досадная помеха. Но получилось чисто и красиво. С этого все и началось. Были смутные времена, началась перестройка, закрывались предприятия, зарплаты не выплачивались годами, магазины стояли пустые, нечего было кушать, нечего было надеть. В кошельках только талоны, да и на них нечего взять, в магазинах одна морская капуста. Мы молоды, красивы, амбициозны. Нас выкинули из интерната в ГПТУ учиться на штукатуров-маляров! А нам банально очень хотелось есть.
Однажды наша общая знакомая предложила подзаработать. Ирчик работала в гостинице, где часто останавливались иностранцы. У них была валюта, и хотелось русской экзотики. Женщин они хотели порядочных, умных, не с панели. Ирчик и сама частенько подрабатывала за валюту. Предложила нам, мы долго не думали. Стали появляться деньги, красивые и дорогие вещи. В холодильнике появились деликатесы, если колбасу можно назвать деликатесом. Дело в том, что мы спали не со всеми подряд, у нас были постоянные клиенты. В то смутное время продавалось все. И нефть, и газ, и лес, и земля, и предприятия. И под шумок все скупалось. Отсюда нынешние олигархи.
