— О! — пуще прежнего обрадовалась удачно примазавшаяся Алка. — А мы как раз тоже теперь фуд-блогеры!
— Под этим предлогом и отпросимся у Бронича! — смекнула я и побежала к шефу.
В приемной густо и контрастно пахло солянкой и малиновым компотом — Бронич трапезничал. Разнообразно полезная Ниночка притаранила ему из соседнего ресторанчика харчи в судочках и обустроила кормушку на столе для совещаний.
— Так вот откуда у меня сухие хлебные крошки на локтях кашемирового пиджака! — прозрела я, заглянув в щелочку, которую секретарша оставила для лучшей слышимости.
Начальственная трапеза сопровождалась звуками, позволяющими отслеживать основные этапы процесса. Сладострастное компотное бульканье, к примеру, означало близость финиша.
— Подожди еще секундочку, — попросила меня Ниночка, чутко прислушиваясь. — Вот, сейчас!
Пустой стакан со стуком опустился на столешницу, проскрежетали по паркету ножки отодвигаемого стула. Ниночка с пустым подносом и махровой тряпочкой на сгибе локтя побежала убирать со стола. Я пропустила ее вперед и тоже вошла в кабинет, обойдя обеденно-совещательный стол с другой стороны.
Шеф уже сдернул с груди салфетку, но еще не убрал ее с глаз долой и с белой тряпицей в руке выглядел как переодетая толстым дядькой Василиса Прекрасная, вышедшая растрясти жирок послеобеденной пляской. А я вроде как помешала этой оздоровительной хореографии.
— Чего тебе, Инночка? — без восторга и даже с подозрением осведомился начальник.
— Приятного аппетита, Михаил Брониславич…
— Я уже поел.
— Тогда приятного переваривания, или что там у вас дальше по программе, я собственно, как раз по поводу планов посоветоваться зашла. — Я не позволила лишить меня морального преимущества.
Голодный и злой человек всегда возьмет верх над сытым и добрым!
— Вломилась, — брюзгливо поправил Бронич.
— Явилась с докладом, — по-своему сформулировала я.
И вытянулась во фрунт:
— Во исполнение поступившего распоряжения о стремительной эволюции двух креативных сотрудников вверенного вам рекламного подразделения в популярных фуд-блогеров…
— Вольно, — досадливо махнул салфеткой шеф. — Скажи мне попросту, что у тебя?
— У меня острый приступ трудового энтузиазма! — доложила я, щелкнув каблучками. — Сегодня в ресторане «У озера» пройдет специальная дегустация для журналистов и блогеров, мы с Трошкиной персонально приглашены, разрешите досрочно отбыть из офиса для продолжения профессионального роста?
— Машинку не дам, у нас и так перерасход на бензинчик, — заволновался Бронич, услышав про озеро — ведь оно на окраине города.
— Не надо машинку, нас Макс Смеловский отвезет. — Я поняла, что принципиальное согласие начальства получено.
— Вот и чудненько, приветик Максиму Петровичу. — Шеф расслабился и показал в улыбке сахарные зубы.
Смеловский — влиятельная фигура в медийных кругах. Бронич его уважает даже больше, чем малиновый компот, и страстно мечтает однажды увидеть среди клиентов нашего агентства: у Макса очень аппетитный бюджет на интернет-продвижение.
Под хоровой стон коллег, которым было мучительно больно оттого, что некоторые тут уходят не только во внеплановый отпуск, но и среди дня — из офиса, мы с Трошкиной вылезли из своих окопчиков и поскакали к Максу.
Смеловский подогнал свой шикарный сверкающий кабриолет к самому крыльцу и предупредительно похлопал дверцами, усаживая меня на переднее пассажирское сиденье, а Алку — на заднее.
Из окон нашего офиса кирпичами выпало несколько тяжких завистливых вздохов. В кабинете шефа сверкнуло что-то белое — не то Бронич лысиной блеснул, не то помахал нам платочком.
— А что, дамы, кто-нибудь уже бывал в ресторане «У озера»? — плавно отчалив от крыльца, осведомился Макс. — А то я дорогу не знаю, придется ехать по навигатору.
… — Это не навигатор! Это нафигатор какой-то! — ярилась я часом позже. — Куда ты завез нас, Максим Сусанин?!
Щегольский кабриолет буксовал на заболоченном берегу водоема, сплошь покрытого неопрятной щетиной какой-то жесткой травы.
Смеловский, вцепившись в руль и свесив голову за борт, мрачно созерцал фонтанчик грязи из-под колес.
Я шумно возмущалась.
И только Трошкина сияла, как царевна Лебедь: она высмотрела на водяной глади какие-то редкие лилии, которых не было у городских флористов, и теперь с удовольствием сочиняла себе новый букет невесты.
Рыча, точно злой пес, кабриолет разрывал сырую глину. Наконец под задние колеса удачно подвернулась какая-то коряга — выглаженная временем и твердая, как бивень мамонта, и машина выползла на дорогу.
Не надо было с нее съезжать, конечно, но кто же знал, что так получится? С дороги щетинистое озеро выглядело очень симпатично, и мне приспичило сделать пасторальное фото в камышах…
— Маршрут построен! — не скрывая облегчения, радостно возвестил навигатор. — Через триста метров поверните налево…
— Надеюсь, там еще не все съели, — пробормотал Смеловский, ускоряясь.
Будучи за рулем, он не собирался пить вино, но твердо рассчитывал на разнообразные изысканные закуски.
— Мы приедем последними, — напророчила я — и не ошиблась.
